Обитель теней - Филип Гуден

— Что именно ты слышал?

Чалонер безуспешно пытался угадать, что она хочет узнать.

— Как раз то, что ты сказала: что пьяный матрос бросил булыжник и разбил голову.

Он не добавил, что скептически отнесся к услышанному, зная по опыту, как трудно запустить подобный снаряд с достаточной силой и точностью, чтобы убить.

— Виновным признали судового бондаря Уолдака. Присяжные сочли, что он был пьян и не сознавал, что делает. На дознании открылось, что команда не любила капитана.

— Он был строгим начальником, — осторожно согласился Чалонер.

Это было мягко сказано — Браун был солдафон и тиран, изводивший придирками своих людей, и агент ничуть не удивлялся, что один из них в припадке пьяного бешенства решился ему отомстить. И тут он озадаченно нахмурился.

— Я помню Уолдака. Он был буйный негодяй, вполне способный нанести удар старшему по чину. Но в то же время мне вспоминается, что он — как ни странно для моряка — в рот не брал крепкого. Ты уверена, что они нашли настоящего виновника преступления?

Ганна что было силы хлопнула ладонью по столу:

— Наконец! Наконец хоть кто-то усомнился в том, что выдавали за истину! Нет, я не уверена, что он — настоящий виновник. Я даже уверена, что он — не настоящий. Уолдака повесили в тот же день, как признали виновным, и — с точки зрения властей — на том дело и кончилось.

— В тот же день? — эхом отозвался пораженный Чалонер.

Слишком поспешно, даже для Лондона.

— На мой взгляд, неприличная поспешность! И еще одно отклонение от истины в том, что сообщили присяжным — что он был убит здесь, в гостинице «Ямайка». А я точно знаю, что он в ту роковую ночь собирался на встречу с неким Уильямом Хэем в дом Бермондси.

Чалонер счел это не столь убедительным.

— Может, Хэй в последнюю минуту изменил место встречи, а муж уже не успел тебя предупредить.

— Ничего подобного. Хозяин уверен, что Джона здесь в ту ночь не было. Он — человек наблюдательный, и я доверяю его памяти. А когда он хотел выступить свидетелем на суде, ему сказали, что в том нет надобности.

Чалонер забеспокоился.

— Ты думаешь, убийство Брауна как-то связано с его работой на разведку? Кто-то решил прекратить его рассказы о путешествиях и не нашел лучшего способа, чем убийство?

Но Ганна решительно покачала головой.

— Думаю, это связано с его встречей с Хэем. Хэй не живет в Бермондси — там живет промотавшийся игрок по имени Кастелл. Я порасспрашивала в округе и услышала, что этот Кастелл за деньги на все пойдет. Он часто сдает свой дом для темных целей.

— Твой муж встречался с Хэем с темной целью?

— Это просто так говорится. Хэй, как и многие в Лондоне, не одобряет правительство, которое сорит деньгами, тратит все на себя, а страну оставляет в небрежении. Ты знаешь, что флоту не плачено три года? Хэй считает, что другое правительство лучше послужило бы Англии.

Чалонер с тревогой посматривал на нее. Такие дела не стоит обсуждать вслух в многолюдной таверне.

— Умерь голос! Если твой муж встречался с Хэем для участия в изменническом заговоре, лучше тебе сделать вид, что ты ничего об этом не знаешь. Правительство смертельно боится мятежа, и тебя могут ободрать до нитки за…

Ганна прервала его лающим смешком.

— Было бы что отбирать! Джон вложил все наши сбережения в груз, который подрядился доставить на Ямайку, и его безвременная смерть означает, что мы разорены.

Чалонер решил, что это объясняет ее потрепанное платье.

— Думаешь, убийство связано с его предприятием? Кто-то убил его, чтобы не дать получить прибыль? Ты подозреваешь Хэя?

— Хэй к нашему грузу никакого отношения не имеет. И, можешь не спрашивать, Джон не был мятежником. Вступая во флот, он присягнул королю и стране и оставался верным слугой. Он собирался разоблачить изменников, а не вступить в их ряды!

Чалонер не знал, верить ли ей.

— Понимаю…

— Казалось, так легко: побывать на встрече, узнать имена недовольных и передать всех в руки властей. Но Джона убили, и он ничего не успел сделать.

— Его убили, потому что кто-то заподозрил его намерения? Один из заговорщиков?

— Похоже на то. Хэй — мятежник, и он мог убить Джона, когда понял, что тот не разделяет его мыслей. А Уолдака сделали козлом отпущения, чтобы избежать неудобных вопросов.

Чалонер обдумал ее версию. Всего пять лет прошло со смерти Кромвеля, и не один Хэй мечтал о возвращении республики. Правительство было в этом отношении злейшим врагом самому себе — это буйное, сварливое, самолюбивое сборище никому не внушало доверия, и повсюду ходили слухи о диком пьянстве, игре и разврате. Лондонцы не желали оплачивать их пороки своими налогами, и Хэй вполне мог решиться взять дело в свои руки. Избавиться от лазутчика в таком случае — напрашивающаяся предосторожность, потому что если бы заговор был раскрыт, Хэя и других участников ждала верная смерть.

— Ты займешься этим делом? — спросила Ганна, видя, что Чалонер молчит. — Прошу тебя!

Чалонер думал. Всякая угроза правительству относилась и к лорду-канцлеру, а потому он как агент лорд-канцлера обязан был произвести расследование. К сожалению, он подозревал, что намерения Брауна были не столь чисты, как полагала его жена. Он наверняка знал, что Браун питает неприязнь к правительству — тот сам признался ему после обеда с обильной выпивкой на корабле. А значит, Брауна убили, потому что он был мятежником, а не за попытку разоблачить заговор, и расследование может обнаружить этот факт. Он был уверен, что Ганне не понравится, если эта сторона деятельности ее мужа станет достоянием гласности.

— Ты в долгу у Джона, — напомнила Ганна, видя, что он молчит. — Это долг чести. Я прошу тебя оплатить услугу, узнав, кто настоящий убийца. Признаю, что это может оказаться опасно, ведь тебе придется влезть в дела возможных бунтовщиков, а они пойдут на все, чтобы спасти шеи от петли, но ты должен попытаться.

— Почему ты не обратилась ко мне сразу? — спросил Чалонер, оставив при себе свои сомнения относительно Брауна. — Твой муж умер в апреле, а теперь июнь. След давно остыл, свидетелей успели подкупить или заткнуть им рты, улики уничтожены. Проще было бы расследовать дело немедленно.

— Потому что у меня были подозрения, но не было доказательств, — объяснила Ганна. — Но вчера все переменилось. Встречу Джона с Хэем устраивал его друг, капитан Йорк — он тоже стремился разоблачить изменников. Йорк сразу после смерти Джона вышел в море, но теперь он вернулся. И он тоже не думает, что Джона убил Уолдак, и у него вызывала подозрения поспешность, с какой судили и казнили Уолдака.

— Мне нужно будет с ним побеседовать.

Ганна в первый раз улыбнулась.

— Значит, ты мне поможешь? Спасибо! Йорк ждет неподалеку, у дома Бермондси.