Призрак с хорошей родословной - Дарья Калинина

— Так и где нам его найти? — спросила я.

— Обычно в это время он обедает, — ответил охранник и, скосив глаза направо, добавил: — У себя в кабинете.

Выяснив, где точно находится этот кабинет, мы бодрой рысью припустили туда. В кабинете мы обнаружили трех упитанных типов, которые с аппетитом поглощали холестериновые американские котлеты с булками и запивали их калорийнейшей колой. Кроме этого, на столе уютно расположились фирменные пакетики с картофелем фри и коробочки с разнообразными соусами. Но умилительней всего выглядел оранжевый слоник — брызгалка с огромными ушами, который дали кому-то из этих детинушек в подарок.

Троица никак не отреагировала на наше появление — как поглощала с чавканьем еду, так и продолжала. Разве что чавканье стало немного тише. Мы молча уставились на них. Кто из них Валет? Эта мысль промелькнула у меня в голове, пока трое молодцов спокойно разглядывали нас с Маришей.

— Чего надо? — наконец произнес один из них. — Если вы на должность крупье, то у нас все занято.

Мариша отрицательно помотала головой.

— Мы хотим помочь Валету вернуть деньги, которые ему должен один человек, — сказала она.

Самый невзрачный из троицы неожиданно перестал жевать и с видимым интересом посмотрел на Маришу. Остальные хоть и заинтересовались, но в меньшей степени. Во всяком случае, от жевательного процесса Маришино заявление их не оторвало. Тот, что был конопатый, бритый под нулевку, с золотящимися бровями, словно обсыпанными пыльцой, — это Рыжий, один из дружков Валета. Второй, чернявый, с буйной шевелюрой, чем-то напоминал добродушного бульдога. Мы сделали вывод, что Валет в этой компании по комплекции самый мелкий. И оказались правы. На вид ему было около тридцати пяти — тридцати семи. Он отставил недоеденный гамбургер, вытер руки и кивнул нам.

— Излагайте!

В Маришином изложении получалось, будто бы этот Любкин любовник чуть ли не силой вырвал у бедной Любки полученные ею за дом деньги, которые теперь нахал Митька вознамерился присвоить единолично, не желая делиться со своим кредитором.

— Вот гад! Мразь! — взревел Валет, адресуя это ругательство непонятно кому — то ли Митьке, то ли Любкиному хахалю. — А я верю вам, девчонки! Такая уж подлая тварь этот Митька. Давно бы от него мир избавил, — признался он нам, — только кто мне тогда его должок вернет?

От такой откровенности мне снова стало здорово не по себе.

— Так, а вам-то какой интерес, если я этого гада выловлю и бумажонку из него вытрясу? — неожиданно спохватился Валет и уставился на нас проницательным взглядом.

Определенно, Валет был не так уж прост.

— Мы на эти деньги не претендуем, — сказала Мариша.

Слышал бы ее слова Прапор! Его бы перекосило, беднягу!

— Можете забрать их себе! Нам только нужно поговорить с этим человеком и выяснить, что он знает об убийстве сестры Дмитрия, — продолжала разглагольствовать Мариша.

— Про то, что сестру у него замочили, я слыхал! — отозвался Валет, ковыряя в зубах пластиковой зубочисткой. — Выходит, ее за эти деньги замочили? Отдавать не хотела или что другое причиной?

— Вот это мы и будем выяснять, — сказала Мариша.

— Ладно, — немного подумав, кивнул нам Валет. — Договорились. С Митькой я сам разберусь. Значит, говорите, что эта бумажка в его куртке? А куртку он у Тамарки забыл? Ливер, где эту шалаву днем найти можно?

— В салоне, — отозвался тот. — Тут напротив. Ночью бабок срубит, а днем рожу себе на них разглаживает. Могу показать где.

Знакомую уже нам Тамару притащили в казино примерно через двадцать минут, но она клялась и божилась, что никакой куртки у нее Митька не забывал. И вообще, как они сегодня утром расстались, так она его и не видела. Валет ей не поверил.

— Да у него и не было никакой куртки! — вдруг вспомнила Тамара. — Мы когда ко мне шли, он так от холода трясся, что мне его даже жалко стало, хотя он и не соображал ничего. Но точно, что под утро свежо очень стало. А он в одной футболке шел.

— Выходит, соврал? — переглянулись мы с Маришей. — Не было у него вчера куртки. Дома она!

— Вообще-то, он вчера пьяный в дрезину был, — задумчиво сказала Тамара. — Проиграл все подчистую и с горя нажрался. Мог в гардеробе одежку свою забыть. Я же за ним не следила, нужен оно мне больно!

Валет отправил того же Ливера в гардероб, и тот вскоре притащил целый ворох вещей, забытых в казино посетителями.

— И это все только за вчерашний день? — ахнула Мариша.

— Почему же! Тут почти за год, — отозвался Ливер, вываливая груду одежды на стол, с которого уже были убраны остатки еды.

Просто удивительно, до чего честные люди работали в этом месте и как плохо думали о них посетители, если никто даже не вернулся за забытыми меховыми шапками, куртками на пуху, свитерами, пластиковыми пакетами и даже брюками. А уж количество зонтиков, которые усердный Ливер тоже притащил, вообще исчислялось десятками.

— Какая из курток его? — спросил у нас Валет.

Мы, в свою очередь, вопросительно уставились на Тамару. Та молчала. Похоже, обилие одежды привело в замешательство и ее.

— Так, — сказал Валет, не дождавшись от нас ответа. — Зимнюю и вообще теплую одежду убрать. И оставь только куртки.

Ливер так и сделал. Теперь у нас остались три куртки. Две джинсовые и одна яркая с вышивкой и бисером.

— Ясно, что эта бабская вещичка, — указал на нее Валет. — Значит, ищем в этих двух.

И он откинулся на спинку своего стула, предоставляя нам возможность самим ковыряться в карманах курток. С трудом справляясь с тугими пуговицами, мы с Маришей обыскали доставшуюся нам куртку, нашли заначку в сто рублей, два лотерейных билета, визитную карточку и горсть семечек. У Ливера дела обстояли не лучше. Ничего похожего на бумажку с номером машины он не нашел. И когда мы окончательно пали духом, Валет показал, на что он способен.

— Хм, — для начала глубокомысленно произнес он. — Ничего нет. Странно. Слушай, Ливер, а кто у нас вчера дежурил в гардеробе? Вроде бы Нюра?

— Вроде да, — неуверенно ответил Ливер. — Да, точно она!

— У нее с Митькой вроде любовь была? — все с той же глубокомысленной миной произнес Валет. — Вроде как она за ним, дура, одно время бегала?

— Уже не бегает, — отозвался Ливер. — Теперь только смотрит на него, головой качает и вздыхает.

— Вздыхает говоришь? — задумался Валет. — Жалеет, значит. Ну-ка сходи, посмотри у кадровички Нюркин телефончик.

— Зачем у кадровички, — неожиданно зарозовел Ливер. — У меня есть.

— Звони, — велел ему Валет. — Хотя нет, дай я сам! Тебе может и не сказать.

Врать Валету неизвестная Нюрка не решилась. Куртку она взяла с собой, чтобы лично, так сказать, из рук в руки передать ее Митьке и еще раз попенять ему за беспутный образ жизни и заодно продемонстрировать ему свою заботу. Определенно, у Нюрки было не все в порядке с головой, если она надеялась таким образом изменить и перевоспитать этого парня. Впрочем, в двадцать лет каких только глупостей не совершишь ради безумной любви к мерзавцу.