Таинственный незнакомец - Эрнест Капандю

Король, имея по правую руку дофина, а по левую Морица, ехал шагом по дороге, внимательно все осматривая. За ним следовали де Конти и министр д’Аржансон, далее — Ноайль, Ришелье, Граммон, Креки и Таванн.

Этот маленький отряд доехал до последнего дома в Калони, повернул налево и направился вверх по течению Шельды. Здесь были расположены 6000 человек. Всюду был образцовый порядок.

— Государь, — говорил маршал, — самым необходимым на войне является план отступления в случае неудачи. На случай поражения полководец должен обеспечить отход и возможность легко собрать рассеянные войска.

— Весьма предусмотрительно, — заметил король.

— Битва произойдет на другом берегу Шельды, — продолжал Мориц. — Река — непреодолимое препятствие, и мы имеем только один мост, по которому можем через нее переправляться. Я приказал обеспечить прикрытие моста. Во время сражения вы будете на том берегу, но в случае опасности вы, ваше величество, и дофин можете без риска отступить по этому мосту.

— Что это виднеется вдали, в конце лагеря на берегу Шельды?

— Это батарея из шести орудий.

— Почему она находится здесь? С той стороны нам нечего бояться неприятеля, а его переход через реку невозможен.

— Да, государь, но, напротив, по другую сторону реки, находится селение Антуань, в которое упирается правое крыло нашей армии. Между этим селением и рекой начинается долина, где неприятель может обойти наше правое крыло. Поэтому я и поставил батарею, которая ему помешает это выполнить.

— Это вами хорошо предусмотрено.

— Теперь, государь, мы переправимся на тот берег и осмотрим Фонтенуа, Антуань и лес Барри.

Маленький отряд повернул и направился к мосту. Приближаясь к нему, король увидел по другую сторону деревни многочисленные огни. Это был бивуак фуражиров армии.

— Государь, вас могут узнать, — предупредил маршал.

Король хотел отъехать, но было уже поздно: к всадникам подошли несколько человек, и около Людовика XV с неимоверной быстротой собралась толпа, намеревавшаяся, как обычно, громкими криками, приветствовать монарха.

— Молчать! — приказал маршал Саксонский, вскинув вверх свою обнаженную шпагу.

Затем, видя, что окружающие недоумевают, почему им запретили приветствовать своего возлюбленного государя, маршал пояснил:

— Друзья, я запретил вам приветствовать его величество, чтобы не привлечь внимания наших неприятелей к его особе.

В эту минуту из толпы выбежала женщина и бросилась на колени перед королем.

— Государь! — сказала она. — Окажите мне милость.

Эта женщина, стоявшая на коленях со сложенными руками, умоляющим взглядом и мокрым от слез лицом, была Арманда Жонсьер. Людовик с удивлением посмотрел на нее.

— Встаньте и скажите мне, какой милости вы просите.

— Для себя ничего. Дело идет об одной молодой девушке, которую ваше величество знает, о дочери Дажé, она теперь в Сент-Амане.

— Помню, Дажé мне говорил.

— Но он не мог сказать вашему величеству того, чего не знает сам. Он не знает, что бедная Сабина очень больна. Между тем она хочет сюда приехать, она знает, что произойдет сражение и что ее брат ищет смерти. Она также хочет умереть, если не приедет в последний раз взглянуть на Ролана.

— Дажé поведал мне о всех своих бедах, — сказал Людовик. — Но что же я могу сделать?

— Я хотела сегодня ехать в Сент-Аман, чтобы привезти Сабину.

— Кто вам мешает?

— Артиллеристы реквизировали наших лошадей, кроме того, в экипаже запрещено выезжать отсюда, потому я прошу вас, государь, разрешить мне съездить за Сабиной.

— Когда вы хотите выехать?

— Немедленно, государь, если позволите.

— Я позволяю и отдам распоряжение.

Слышавший этот разговор Таванн подъехал к королю.

— Государь, — сказал он, — я очень переживаю за эту Сабину Дажé и был бы рад исполнить любые ваши приказания.

— Хорошо, виконт. Пусть сейчас заложат одну из моих карет, и пусть эта дама в нее сядет и под хорошим конвоем немедленно отправится в Сент-Аман. Она привезет дочь Дажé и поместит ее в доме, который я занимаю в местечке Калонь. Комнату Сабине отведет Бине.

— Государь… — Арманда подняла благодарственно сложенные руки к королю.

— Пейрони! — позвал Людовик XV.

— Государь, я здесь, — отозвался хирург, подъезжая к королю.

— Поезжайте в Сент-Аман.

— Простите, но я должен вас ослушаться!

— В чем дело? — спросил государь.

Пейрони оставался бесстрастен.

— Государь, — сказал он просто, — я оставлю вас только после сражения, до того времени я не потеряю вас из виду ни на одну минуту.

— Но девушка больна, — продолжал Людовик, — ей нужен уход.

— Она будет его иметь: я прикажу одному из моих помощников ехать в Сент-Аман с этой дамой.

Король сделал знак одобрения.

— Любезный Таванн, — сказал маршал, — если вы хотите заняться этим делом, потрудитесь выбрать конвой из легкой конницы, которая стоит у входа в Калонь, прибавьте трех лейб-гвардейцев и сержанта, который сядет на запятки кареты, из тех, которые в эту ночь дежурят у дома короля. Сержант знает ночной пароль.

Таванн ускакал галопом. Король сделал рукой дружеский знак окружавшим его, после чего поехал с дофином, маршалом и сопровождавшими его вельможами на улицу, начинавшуюся у моста.

— Да здравствует король! — тихо повторила толпа.

Арманда и Урсула радостно бросились друг другу на шею.

— Вы едете?

— Не теряя ни минуты! Сегодня утром, когда я покидала Сабину, я встретила там человека такой подозрительной наружности, с таким порочным лицом, что испугалась, потому что этот тип не спускал глаз с дома Сабины.

— К счастью, вы едете в карете короля, опасности нет.

— И притом у меня будет конвой.

— Которым буду командовать я, — сказал громкий голос.

— Ах, господин Тюлип!

Это действительно был сержант, вышедший из-под деревянного навеса, где он до сих пор скрывался.