День гнева - Чингиз Абдуллаев

— И об этом все знают, — заметил Дронго.

Елена слегка притормозила.

— Я не могу выйти на премьер-министра, — раздраженно сказалаона, — предложи что-нибудь более реальное.

— Итак, в четырнадцать он будет на заседании правительства,— повторил Дронго, — а в шестнадцать из Белого дома поедет в Центрмеждународной торговли. В этом промежутке времени я бы устроил засаду. Неужелине ясно, министру появляться в Белом доме нельзя. Чтобы сорвать планытеррористов, нужно ехать в Центр немедленно.

— Этот вопрос Полетаев должен согласовать спремьер-министром, — сказала Суслова в замешательстве.

— Тебя что-то смущает?

— Нет, — вздохнула она, — кажется, нет. Я постараюсь убедитьАртема Сергеевича не ездить в Белый дом. Конечно, если это возможно.

— Думаешь, у тебя получится?

— Постараюсь, — повторила она.

Нельзя рисковать. У министерства она вырулила на стоянку,где уже стояли машины кортежа, кивнула одному из сотрудников ФСБ, охранявшемуих, и обратилась к Дронго:

— Давай быстрее, у нас мало времени.

Они вошли в здание, поднялись на лифте. Выходя из кабины,она сказала Дронго:

— Жди меня в приемной. Я попытаюсь убедить Полетаева.

Совещание уже закончилось, и в приемной было всего несколькочеловек, в том числе и полковник Руднев.

— Все в порядке? — спросил он Суслову.

— Нет. Минут пятнадцать назад все машины, севшие нам нахвост, оторвались.

— И чем ты это объясняешь?

— Не знаю. Мы сделали запрос в ГАИ, и нам ответили, чтомашин с такими номерами вообще не существует. Они давно списаны.

— Как это списаны? Они там все с ума посходили?

— Нужно еще раз проверить. Происходит что-то непонятное.Неожиданно все их машины оторвались от нашего кортежа.

— Может, заметили, что за ними наблюдают?

— Вряд ли. Но если даже заметили, испугались, что ли? Онимогли оторваться лишь в том случае, если вдруг узнали, что в наших машинахПолетаева нет. Уверена в этом. Может, он разговаривал с кем-то.

— Все телефоны переключены на приемную. Я здесь неотлучно.Невозможно узнать, где находится министр.

— И тем не менее кто-то узнал. Эксперт категорически противпоездки Полетаева в Белый дом. Там идеальное место для засады. Министр долженотправиться в Центр международной торговли, выступить на открытии конференции исразу уехать, не подвергая себя риску.

— Лучше бы ему вообще никуда не выезжать, — сказал Руднев.

— Выступить на открытии он обязан, — возразила Суслова. — Онне раз говорил, как это важно. Если отменить его визит в Белый дом, он приедетв Центр гораздо раньше намеченного времени, и это спутает все картытеррористов.

— Согласен, но как ему об этом сказать? Ты не сможешь егоубедить.

— Попробую. — Она подошла к секретарше: — Доложите АртемуСергеевичу, что я хочу с ним переговорить.

Секретарша знала, что министру нравятся сильные, уверенные всебе, деловые женщины. Совсем недавно он просил ее найти подполковника Суслову,и голос его при этом звучал как-то особенно. Поэтому она не стала говорить, чтоПолетаев собирается уезжать и просил никого к нему не пускать, и вошла вкабинет.

— Артем Сергеевич, — обратилась она к министру.

— Я просил меня не беспокоить, — он что-то быстро писал идаже не поднял головы.

— К вам тут один человек.

— Я же сказал, никого, — он поднял голову.

— К вам подполковник Суслова.

Он отложил ручку, быстро поправил волосы.

— Хорошо, пусть войдет.

Секретарша, очень довольная, что угодила шефу, выскользнулаиз кабинета.

— Он вас ждет, — с подчеркнутым уважением обратилась она кСусловой.

Лене не хотелось вторично входить к министру. Но это былонеобходимо. И не только ради безопасности Полетаева.

— Мы встречаемся с вами сегодня уже второй раз, — усмехнулсяАртем Сергеевич.

— Вам нельзя ехать на заседание правительства. — Она решиласразу заговорить о главном.

— Как это нельзя? — Ее тактика увенчалась успехом: улыбкамедленно сползла с его лица.

— У нас есть точные сведения, вас могут убить, когда выбудете выходить из Белого дома, — сообщила она, — вам нельзя туда ехать.

— Я не боюсь. — Он решил продемонстрировать свою смелостьэтой красивой молодой женщине.

— Речь идет не только о вашей личной безопасности, —возразила она, — вас хотят убрать, чтобы свалить правительство. Если вы невыступите завтра на заседании Думы и она не примет бюджет на будущий год,правительство отправят в отставку. Речь идет о судьбе всей страны. Кроме того,вместе с вами могут погибнуть невинные люди, ваши водители, помощники, нашисотрудники. У каждого есть семья, дети.

— Что вы хотите?

— Чтобы вы не ехали в Белый дом, а сразу отправлялись вЦентр международной торговли. Надо сбить террористов с толку и нарушить ихпланы.

— Но я не могу не поехать, — занервничал Полетаев.

В этот момент зазвонил его мобильный телефон. Он досталаппарат, посмотрел на дисплей, увидел знакомый номер и, чертыхнувшись, отложилаппарат в сторону. Звонили с дачи, где оставались жена, дочь и внуки. Телефонне умолкал.

— Вы отвечали на звонки? — спросила Елена. Она вдругподумала, что министр забыл о мобильном телефоне. Но ответ Полетаева ееразочаровал.

— Нет, не отвечал. Во время совещаний я обычно выключаюмобильный. — Он взял телефон и раздраженно сказал: — Слушаю.

— Артем, что происходит? Я не могла до тебя дозвониться нипо одному телефону, — взволнованно сказала Люда. Он смотрел на стоявшую передним Елену и думал, что жизнь его могла сложиться иначе.

— У меня было совещание, — коротко объяснил он.

— Пойми, я нервничаю… — начала было она.

Артем Сергеевич ее перебил:

— Тебе что-нибудь нужно?

— Ничего. Просто хотела с тобой поговорить, узнать, как тысебя чувствуешь. Ведь ты не позвонил, даже когда прилетел из Лондона. —упрекнула она мужа. — Я места себе не нахожу от волнения, сижу как в тюрьме, вокружении охранников.

— Завтра все это кончится.

— Тебе легко говорить. Ты не представляешь, что мыиспытываем. Дети плачут, Катя хандрит, у Леонида депрессия. А я одна, всегдаодна.