Пуля для солиста - Владимир Колычев

Парни пришли утром. И демонстративно зажали пальцами носы.

– Ну и вонища! – скуксился один.

– Ты еще не сдох, засранец? – спросил второй.

– Нет, еще не сдох, – с безразличием ко всему протянул Юрий.

Он сидел в куче собственного дерьма, весь в блевотине и равнодушно смотрел на своих тюремщиков. Высокопарные мысли не лезли ему в голову.

– Не сдох, так сдохнет!..

Юрий мысленно с этим согласился. Смерть от обезвоживания, смерть в собственном говне. Совершенно никакой романтики…

– А жить хочешь? – спросил парень.

– Хочу… Хочу!..

Его еще можно спасти. Ему дадут противоядие. И тогда он будет жить дальше.

– А повиниться готов?

– Перед кем?

– Перед Куприяновым.

– Готов…

– Ты попросишь у него прощения. И покаешься публично.

– Попрошу… И покаюсь…

Это куда лучше, чем подохнуть в куче дерьма…

* * *

– Коля, привет! – Вадим был само благодушие.

Он как бы случайно встретил Николая Зырянова в останкинских коридорах.

– А-а, это ты, – вяло откликнулся тот.

Сам не свой, бедняга. Жизнью придавленный. Естественно, Вадим был в курсе всех его проблем.

– Слышал, у тебя машину угнали. Врут? – спросил он.

– Да если бы врали… На самом деле украли…

– Кто?

– Откуда ж я знаю?..

– Может, я узнаю, – изрек Вадим.

– Как? – оживился Зырянов.

– Коля, ну ты даешь. Ты же сам налево, направо треплешь, что Куприянов связан с мафией. Поэтому, мол, и надо байкотировать его начинания. А то весь шоу-бизнес криминальным станет. Было дело?..

Зырянов думал долго, напряженно. То бледнел, то краснел, то зеленел. Целая гамма чувств.

– Вадим, ты извини, сам не знаю, что на меня нашло…

– Да я понимаю, ты просто завидуешь мне. Ты ведь никто, а я все…

Вадим откровенно издевался над ним. И получал от этого огромное удовольствие.

– Вадим, зачем ты так? – затравленно посмотрел на него Зырянов.

– Как ты, так и я… Хотя я не такой, как ты. Я умею быть великодушным, умею прощать… Хочешь, я пробью по своим каналам, может, узнаю, кто угнал машину?..

– Вадим, да я свечку тебе поставлю…

– За упокой?

– Нет, нет, что ты…

– Свечку не надо. Но энную сумму приготовь. Может, машину выкупать придется…

– Да, я понимаю… Сколько?

– Странный ты человек, откуда я знаю?..

Машину Зырянову вернули на следующий день. В целости и сохранности. В обмен на три тысячи долларов.

Довольный Зырянов тут же позвонил Вадиму. И клятвенно заверил, что уже изменил свою точку зрения насчет премии «Браво». И отныне будет пламенно агитировать за этот проект.

Вадим остался доволен. Догадался Зырянов, кто угнал у него машину, или нет, но нужный эффект был достигнут.

* * *

Вадим смотрел на Леонида и чуть не плакал от сострадания к нему. Они разговаривали через толстое стекло в помещении для свиданий.

– Как же мне теперь быть? – после всех ахов и охов спросил Вадим. – Мне ведь нужно три часа телеэфира. С кем я теперь смогу договориться!..

– С моим замом, – безучастно ответил Леонид. – Он сейчас за меня…

– Я бы хотел утрясти этот вопрос с тобой.

В ответ Леонид лишь горько усмехнулся.

– Мне отсюда никогда не выйти…

– Ерунда. Нужно только взяться за дело.

– Как? Адвокаты?..

– Адвокаты тебе не помогут, – покачал головой Вадим. – Разве что твой банковский счет помогут облегчить… В общем, есть люди. Они поговорят с той сучкой. И она заберет заявление…

– Ты это серьезно? – оживился Леонид.

– Разве такими вещами шутят…

Через три дня «потерпевшая» забрала заявление. И начисто отказалась от своих показаний. Призналась следователю, что ее запугали, заставили это сделать. Следователь все понял, поэтому не стал привлекать ее к ответственности за оговор и дачу ложных показаний.

Леонида выпустили из-под стражи. Уголовное дело закрыли за отсутствием состава преступления.

Обе стороны остались довольны. Леонид готов был носить Вадима на руках. Вадим же за сущие гроши получил три часа телеэфира. И это было только начало. В отношении Леонида у Вадима были большие планы. Человек должен помнить добро всю жизнь. Не правда ли?..

* * *

Вадим ехал в офис. И по пути остановился возле киоска «Роспечать». Сегодня как раз должен был появиться номер, которого он ждал.

Он купил «желтую» газету, развернул, увидел покаянную статейку Юрия Шелкова.

Случилось то, что и должно было случиться. Вадим улыбнулся самому себе. И тут же сбоку от него послышался приятный девичий голос. В нем неприкрытый сарказм.

– Очень интересно? Вы довольны?

Он повернул голову и увидел Эмму.

В ней произошли какие-то перемены. Она и раньше была красивой. Только тогда ее красота не очень трогала Вадима. Эмма и сейчас была красивой. Неотразимо красивой. Магия прелестных глаз, головокружительный аромат очарования. И одета она по последней моде. Пальто из дорогого бутика, модная шляпка, в ушах бриллиантовые сережки. Вадим был в полном восторге.

– Эмма, вы!..

От волнения он обратился к ней на «вы». Хотя раньше разговаривал небрежно на «ты».

– Интересная статейка, не правда ли? – не без иронии спросила Эмма, показывая на газету.

– Я еще не читал…

– Ненавижу ваш мир,– процедила Эмма.– Этот проклятый мир шоу-бизнеса. Этот мир грязных денег, подлости и насилия… Гадко, мерзко… Ненавижу все это!..

– Вы говорите это так, будто ненавидите меня самого…

Эмма посмотрела на него взглядом, полным презрения и отвращения.

– Да, ненавижу! Вас ненавижу в первую очередь… Вы даже не представляете, какая вы сволочь!..

Она отхлестала его словом. Еще раз окатила презрением. И повернулась к нему спиной. Гордой походкой пошла от него прочь.

Вадим разозлился. Ему хотелось схватить эту сучку и набить ей морду прямо здесь, на глазах у толпы. И не важно, что она такая красивая. Но его порыв охладил бритоголовый парень с габаритами двухметрового шкафа. Предельно любезно он распахнул перед ней дверцу «шестисотого» «Мерседеса». Эмма поблагодарила его небрежным кивком головы и скрылась в утробе престижной машины.