Леди в озере - Лаура Липман

Мэдди не мешала ей говорить и говорить, хотя ей быстро стало ясно, что эта женщина не скажет ничего такого, что относилось бы к делу. Ее голос словно гипнотизировал – он был одновременно и пискляв, и тих. Как будто разговаривала мышь. Болтливая мышь.

После путаного рассказа о том, как ее отец играл в гольф в Форест-Парке – «Мы могли позволить себе и частный клуб, но он был очень демократичен, ведь если ты привык к такому с пеленок, то тебя не волнует…» – Мэдди попыталась перебить ее:

– Знаете, они по-прежнему считают, что у вашего сына был сообщник. Если смогут найти его, это даст вашему сыну рычаг для давления. Так мне объяснили.

– У Стивена не было друзей. Мне трудно поверить, что он мог найти кого-то, кто согласился бы ему помогать.

– Он же звонил вам, не так ли? В день убийства Тэсси Файн.

Женщина собрала губы в оборочку. Мэдди не раз слышала такое выражение и не понимала, что оно может значить, но сейчас увидела воочию, когда тонкие губы миссис Корвин сжались.

– Как вы могли это узнать? Вам сказали в полиции?

Мэдди помнила, что ей нельзя ссылаться на полицию.

– Кое-кто в телефонной компании, – сказала она и мягко, словно извиняясь, добавила: – Это же были вы, миссис Корвин, да? Вы помогали Стивену?

– Мой сын говорил с вами?

– Что? Нет. Весной написал пару писем, но затем перестал, когда они были опубликованы.

– Да, он вам писал. И именно поэтому попал в такой переплет. Да, у него был сообщник. У которого в тот день была наша машина. Не понимаю, почему он продолжает лгать об этом. Он совершил скверный поступок и должен ответить за него. Но вообще-то это не его вина. Те эксперименты…

– В Форт-Детрике.

– Да. – Миссис Корвин посмотрела на тарелку. – Я принесу еще печений, возьмите с собой, мисс Шварц.

– Миссис. – Можно ли будет называть меня так после развода? – подумала Мэдди. Как обращаются к разведенным женщинам? Впрочем, скоро другая женщина станет называть себя миссис Милтон Шварц. Эли или как там ее. Наверняка уменьшительнная форма имени, а полное звучит как-то иначе.

Миссис Корвин вернулась из кухни, неся картонную коробку, перевязанную красно-белым шнурком.

– О, я не могу взять столько… – сказала Мэдди, вскинув руку, но тут миссис Корвин ткнула ее коробкой в живот, после чего уронила ее. Но почему коробка вдруг стала красной? Как на нее попала краска?

В маленьком кулачке миссис Корвин был зажат острый столовый нож. Он был невелик, но его хватило. Миссис Корвин попыталась ударить им Мэдди еще раз, целясь в грудь, но Мэдди сжала ее запястье и вывернула его, так что нож со стуком упал на пол. Миссис Корвин завопила от боли. «Почему вы кричите, если ранена я?» – подумала Мэдди. Она никогда еще не чувствовала себя так, как сейчас, – полной энергии, с удивительной ясностью в мыслях. Понимала, что должна бы испытывать боль, но боли не было.

Женщина бормотала:

– Глупо, глупо, глупо. Я старалась быть доброй, помогла ему избавить эту девчонку от мучений. Стараюсь быть доброй и с тобой.

О, боже, она давала ему указания. Может, даже…

– Как с курами на ферме моей тети. Как с курами, что в этом такого? Даже проще, чем с курами, ведь куры пытаются сбежать и до того, и после.

Мэдди не сомневалась, что женщина опять попытается ее убить. Надо спасаться, но как? Сможет ли она бежать? Она чувствовала, что сможет, и не только бежать, но и взобраться на высокие горы и вообще сделать все, что необходимо, чтобы выжить.

К своему изумлению, Мэдди дала миссис Корвин пару оплеух и заорала ей в лицо:

– Ах ты дрянь!

Где телефон? Есть ли здесь телефон? Конечно, есть, ведь Стивен Корвин позвонил своей матери в тот день из зоомагазина.

Мэдди с силой оттолкнула старуху, опрокинув ее на спину, затем бросилась на кухню, где заблокировала дверь с помощью стула и набрала номер.

– Пришлите полицейских, – задыхаясь, проговорила она. – Меня пытаются убить. – У нее спросили адрес, и Мэдди вспомнила его не сразу. Говоря, искала в ящиках нож, чтобы было чем обороняться. – Она ударила меня ножом, – сказала она оператору.

Снаружи послышался шум запускаемого двигателя. Мэдди посмотрела в окно и увидела миссис Корвин, сидящую за рулем до смешного маленькой старой машины. Наверное, теперь уже ничего не грозит.

К приезду полиции – сколько прошло секунд, минут или часов? – прилив адреналина, спасший ее, уже давно сошел на нет. Она прижимала к животу кухонное полотенце, глядя на сочащуюся кровь. Со мной все будет в порядке, думала она. Почти наверняка.

Затем в голову пришла другая мысль: Это она. Она почти созналась. Даже если Стивен и сломал девочке шею, то только потому, что она велела ему это сделать. Когда в магазин приехала мать, Тэсси Файн была еще жива.

В больнице полицейские будут расспрашивать ее. Придется рассказать им о том, что произошло, и о том, что ей сказала миссис Корвин. И что потом? Стоит ли позвонить в «Стар» и рассказать все?

Нет уж. Там просто заставят сообщить все литобработчику.