Ночные волки - Фридрих Незнанский

– Коньяк? – предложил Костя.

– Неплохо бы, – отозвался я.

Остальные промолчали, но по их лицам любой догадался бы, что коньяк в эту минуту – предел их мечтаний.

Костя достал бутылку и рюмки. Лица присутствующих заметно оживились. Впрочем, пьяницами мои товарищи не были. Оживление на лицах выражало лишь то, что сейчас будет поставлена последняя точка в трудном общем деле.

Костя разлил коньяк по рюмкам и обратился к Фирсову:

– Ну?

Тот взял рюмку и стал согревать ее в ладонях. Глядя перед собой, он произнес нечто совсем не похожее на тост:

– Володин пробрался в самолет. Пробрался, чтобы самому разобраться с Портновым, если мы не успеем. Он все равно бы его не выпустил, все равно бы ликвидировал. Он только Селезнева пожалел. Почему-то ему казалось, что этот подонок может еще пригодиться своей родине.

– Ну что ж. – Меркулов поднял рюмку и тоже довольно буднично провозгласил: – За успешное завершение дела.

Мы чокнулись и выпили.

Внезапно Стас сказал:

– А я, наверное, женюсь.

И покраснел.

– Дело хорошее, – заметил Грязнов. – На свадьбу позови.

Мы все его поздравили.

Когда зазвонил телефон, я подумал: а это мне какая-то хорошая весть.

Меркулов снял трубку.

– Алло? Кого? Ирина? Да, он здесь.

Он протянул мне трубку:

– Жена. Волнуется.

Я взял трубку и сказал:

– Здравствуй, Ирина.

– Ты долго еще? – спросила она.

– А что такое? – Мне мешало то, что все смотрят на меня. – Соскучилась?

Она не могла сказать «да», не тот характер. Она сказала другое:

– У меня такое чувство, что тебе угрожает какая-то опасность. Верней, у меня совсем недавно было такое чувство…

Я вспомнил свою простреленную кепку.

– Впредь гони от себя такие чувства, – сказал я. – И вообще в нашей семье Бог наделил интуицией лишь одного человека.

Мне вдруг захотелось ее увидеть. А то все время перед глазами Грязнов, Меркулов, Фирсов… Имею я право на жену посмотреть?

– Уже выхожу, – сказал я. – Минут через сорок буду дома.

– Правда? – спросила она.

– Правда, – ответил я.

Положив трубку, я посмотрел на своих коллег. Конечно, они делали вид, что сейчас ничего не слышали и вообще о моих домашних передрягах не знали.

– Господа! – сказал я им. – Занимайтесь своими делами без меня, ладно? А меня отпустите домой.

– Конечно, иди, – сказал Меркулов.

– Передавай привет Ирине.

– Всего вам доброго, Александр Борисович.

– До свидания.

Я оглядел их всех.

– Хорошие вы ребята!

Говорят, что счастье – это когда после работы очень хочется домой, а утром – на работу.