Сонька. Конец легенды - Виктор Мережко

— Полиция знает этот адрес?

— Знает.

— Почему меня не скрутят, не отправят в те же самые «Кресты»?

— Полагаю, у них нет пока достаточно оснований для таких действий.

— У вас основания есть для ваших действий?

— Более чем. Во-первых, я имел беседу с братом, из которой понял смысл вашей с ним «дружбы». Во-вторых, вами всерьез занимается полиция. И в-третьих, подумайте о себе. Вы еще достаточно молоды, чтобы не понять: еще один неверный шаг, и ваша жизнь закончится на каторге.

— Как у моей матери и сестры?

— Именно так.

Табба спокойно и с подчеркнутым достоинством спросила:

— Значит, вы предлагаете мне бежать?

— Да.

— И обещаете содействие — деньгами, неразглашением, просто участием?

— Да.

— Как быстро надо это проделать?

— У вас есть буквально несколько дней.

Бессмертная поднялась, достала из буфета новую бутылку, ловко откупорила.

— Выпьете?

— Пригублю.

Табба налила в один фужер, во второй. Взяла свой, откинув голову, посмотрела в лицо графу.

— Я принимаю ваше предложение. Но при нескольких условиях. Прежде всего деньги…

Кудеяров достал портмоне, вынул оттуда целую пачку сотенных купюр, положил на стол.

— Следующее… Я уеду инкогнито. Ни вы, ни ваш брат, ни прочая сволочь не будет знать, куда именно.

Лицо Кудеярова от напряжения вспотело.

— Принимаю.

— И последнее… У вас ведь есть связи с полицией?

— К сожалению.

— Поставьте перед ними условие. Я должна покинуть столицу беспрепятственно. В противном случае от моих откровений не поздоровится ни вам, ни вашему брату, ни многим из вашего окружения.

— Шантаж.

— Я слышала однажды от вас подобное… Не шантаж. Условие! Постарайтесь, чтобы все было выполнено честно и достойно.

— Хорошо, сударыня. Я обещаю.

Они чокнулись, гость только пригубил вино, девушка же опорожнила бокал до дна.

— Наконец, самое последнее, — подняла она палец. — Вы подыщите мне квартиру, о которой будем знать только вы и я. Я не желаю никого более видеть. Я не должна ежеминутно опасаться полиции. Вы обязаны дать мне возможность скрыться из города в тот самый момент, который мне покажется наиболее подходящим.

— Квартира будет. Когда вам удобнее? Сегодня? Завтра?

— Лучше завтра. И желательно ночью.

— Завтра сюда будет подан экипаж, который доставит вас по адресу.

Автомобиль Кудеярова-младшего мчался по набережной Крюкова канала и уже почти добрался до цели, как граф вдруг увидел, как из парадной дома тридцать шесть поспешно вышел его брат и направился к своей машине.

Константин резко затормозил, понаблюдал за братом, решительно развернулся и понесся в обратном направлении.

Некоторое время спустя он уже катил по Невскому. Погода способствовала тому, что можно было не закрывать верх машины и любоваться праздной публикой, болтающейся по проспекту.

Изредка Константин оглядывался, желая понять, следует ли за ним хвост, затем, не доезжая до Литейного, решительно свернул к тротуару, вышел из автомобиля и скрылся в дверях модного магазина одежды.

Буквально сразу же в нескольких метрах от машины графа остановилась пролетка, в которой сидел господин, лениво читавший газету.

Константин в магазине бегло осмотрел выставленную коллекцию мужских костюмов, взял под локоть вышколенного приказчика, отвел в сторонку.

— Любезный… Моя жена ревнива, как сто чертей, и мне необходимо незаметно уйти от нее. Подскажи-ка мне запасной выход.

— Супруга ваша осталась на улице?

— Да, сидит в пролетке. Караулит.

— Следуйте за мной, господин. — Приказчик провел графа длинным коридором и толкнул дверь служебного входа. — Сюда пожалуйте.

— Благодарю. — Кудеяров быстро пересек небольшой двор и скрылся в ближней арке.

На Литейном он остановил извозчика, забрался в пролетку и велел гнать. Неожиданно в каких-то двухстах шагах от него грохнул взрыв, раздались испуганные крики, народ шарахнулся по сторонам, кто-то истошно вопил, кого-то — то ли убитого, то ли раненого — уже несли на руках. Копоть и гарь окутали улицу.

— Гони! — заорал граф и сильно ткнул извозчика в спину.

К дому, где располагалась конспиративная квартира, пролетка с Кудеяровым добралась только через полчаса. Граф щедро расплатился с извозчиком, на всякий случай огляделся и, не заметив ничего подозрительного, заспешил к знакомому подъезду, в котором располагался продуктовый магазин.

Привычно пересек торговый зал, поклонился хозяину, тот ответил тем же и повел гостя через служебное помещение на второй этаж.

На стук в дверь открыла Ирина. Она узнала гостя, сухо пригласила:

— Проходите.

Губский сидел за столом, что-то писал, но, увидев гостя, отложил бумаги, протянул руку.

Константин, часто дыша от волнения, опустился на скрипучий стул, положил на стол шляпу, сообщил:

— Я с новостями.

Он оглянулся на Ирину, стоявшую у двери, замялся.

— Ступай, — махнул девушке Ефим Львович. — Нам надо поговорить.

Та исчезла. Кудеяров зачем-то пересел на другой стул, поближе к Губскому, полушепотом произнес:

— На Литейном взорвали бомбу.

— Когда? — нахмурился тот.

— Только что. Когда направлялся к вам.

— Вы сами видели?

— Не только видел, но и чуть было не стал жертвой.

— Избегайте людных мест, — посоветовал буднично Губский и спросил: — Что еще?

— Относительно мадемуазель Бессмертной.

— Она объявилась?

— У меня есть от нее записка и адрес.

— Она при вас?

— Да.

— Давайте. — Губский развернул записку, прочитал. — Откуда она у вас?.. Вы получили ее от княжны Брянской?

— Я получил записку от брата! Судя по всему, он встречался с нею.

— Что значит — судя по всему? — нахмурился Ефим Львович.

— Я увидел, как он выходил из парадной ее дома.

— Он знает ее адрес?

— Да, так получилось.

Губский отложил записку и, подперев кулаками подбородок, задумался.

— Погано.

— Понимаю, — согласился граф.

— Как думаете, с чем он к ней приходил?