Голова на серебряном блюде - Содзи Симада

На ней лицом вверх лежал человек в купальных шортах и белых кроссовках на босу ногу. Однако слово «лежал» было не самым подходящим, поскольку его тело выгнулось в дугу, так что живот располагался выше всего.

Верхушка дворца, представлявшего собой огромное скопление соляных кристаллов, была гораздо острее, чем у любой настоящей горы. Поэтому ничто не поддерживало спину человека, повисшего лицом вверх на головокружительной высоте. Он изогнулся настолько сильно, что смотревшие на него ощутили боль в собственных спинах.

Голова и лодыжки человека безвольно свесились вниз, поэтому его макушка и подошвы кроссовок едва не соприкасались друг с другом. Руки тоже беспомощно повисли, отчего тело приобрело форму огромного овала.

Лицо Тофлера перекосилось. Желания смотреть наверх у него больше не было. Дурное предчувствие его не обмануло. Что-либо говорить тоже не хотелось. Единственное, о чем он думал, – это судьба фильма, в который уже вложили уйму денег.

– Почему именно там? И как, черт возьми?.. – Художник-постановщик, досконально знавший строение декорации, был поражен больше остальных и продолжал таращиться вверх. Да такого никак не могло произойти!

Теперь они хорошо видели, за счет чего тело держалось на такой огромной высоте. Из живота торчал окровавленный меч, в который должна была бить молния. Висящего посреди лазурного неба человека насадили прямо на него.

– Волосы седые… – произнесла Леона. Все в унисон кивнули. В следующий момент все повернулись к Берту Эстину, ближайшему другу предполагаемой жертвы.

Сняв солнцезащитные очки, Берт сощурил морщинистые веки и пристально посмотрел вверх. Казалось, они разыгрывали постановку по сценарию, и следующая реплика принадлежала ему. Теперь ему предстояло вынести вердикт, пока остальные герои молча ждали его слов, затаив дыхание.

И вот наконец прозвучали слова, которые требовались от Берта:

– Это Ларри.

Личность жертвы в этой невообразимой трагедии была установлена. Вокруг поднялась суматоха.

Сбавляя скорость, катер подошел к причалу позади. За рулем был Ллойд Фарлоу. Они с Оливером уже усиленно думали о дальнейших действиях, а именно – как они будут спускать труп Ларри. Задача эта была практически непосильной. Находись они внутри обычной съемочной площадки, можно было бы задействовать кран с киностудии. А если б съемки шли на открытом воздухе, то можно было бы вызвать пожарных. Однако они сейчас были посреди моря, окруженного пустыней. Нечего и говорить, что ни одним из этих вариантов они не располагали. Настолько высокой лестницы с собой не привезли, закрепить веревку тоже было негде. Тело находилось на вершине пластикового утеса, не рассчитанного на то, чтобы по нему карабкались.

«Неужели это дело рук человека?» – крутилось в голове у всех. От одной мысли, что им предстояло спускать тело, становилось не по себе. Все были настолько ошеломлены, что хотелось опуститься на колени.

В Евангелии от Луки рассказывается, что в селении Табха на берегу Галилейского моря Иисус взял пять хлебов и две рыбы, которые ему принес мальчик, и, воззвав к небу, накормил ими голодную толпу из пяти тысяч человек.

В Евангелии от Марка сообщается, как апостолы попали в шторм посреди Галилейского моря; тогда Иисус подошел к их лодке по воде, и ветер стих.

Сейчас члены съемочной группы наблюдали собственными глазами чудо, не уступающее даже тем, что были описаны в Новом Завете. Если у этой невероятной тайны было какое-то логическое объяснение, то оно нашлось бы и для чудес, сотворенных Христом.

Они глядели на небо без единого облачка, уже начавшее менять свой цвет с голубого на синий, а перед глазами у них была картина, как тело Ларри, превратившееся в белую точку, медленно падает с огромной высоты прямо на меч. Леона не сводила глаз с хореографа, а Кэрол продолжала плакать – не только от грусти, но и от страха перед неведомыми силами.

Они сами не заметили, как в голове у них начали всплывать одни и те же слова.

Кара небесная.

Сейчас уже все осознали, что отныне для «Саломеи» все кончено. Не иначе как остановить съемки пожелал сам Бог.

Глава 10

Стоило им зайти в соляной дворец, как все снова ахнули. Конечно, порядок на съемочной площадке был неидеальный, однако сейчас на ней царил такой хаос, словно здесь высадился взвод израильской армии и устроил погром.

Диваны, на которые садились Ирод с Иродиадой, были опрокинуты. Один из них отлетел к задней стене и лежал ножками вверх. Побледневший Оливер впопыхах поднялся по лесам и принялся осматривать осветительную аппаратуру.

– Надо включить и проверить, но, кажется, с ней всё в порядке! – крикнул он операторам. Затем обеспокоенно взглянул на маленькую камеру на тросе.

Дальше Оливер забежал на сцену и ринулся внутрь грота, где стояла камера на штативе. Там уже были операторы. Как они и подозревали, камера лежала на полу.

– Кто-то пнул ее или отшвырнул, – пробормотал Оливер. Уокиншоу и Джек Дэвис сидели перед камерой на корточках и тщательно ее осматривали.

– Порядок. Не разбилась.

– Слава богу… Майкл, можешь спуститься вниз и включить генератор? Хочу убедиться, что с освещением и микрокамерой тоже всё в порядке.

– Погоди-ка, – не вытерпел Берт. – Это может подождать. Будьте так добры поскорее спустить тело Ларри.

Подошедший к ним Тофлер согласился с Бертом. Майкл Бэрри, который уже направлялся к лестнице, тоже вернулся обратно.

– Ты прав. Извини, – коротко сказал Оливер.

– Думаю, наведение порядка можно поручить Леоне с Кэрол, – предложил Уокиншоу.

– Вряд ли. – Звукорежиссер Питер Фабре покачал головой. – Они белые как мел. От шока даже пошевелиться не могут.

– Ладно, дадим нашим дамам передышку. Джойс, если они захотят вернуться на берег, отвези их на катере. Но потом сразу же возвращайся сюда. Пока что мы не знаем масштаб катастрофы. И Ллойда с собой прихвати. Доставьте их на берег и дайте им рацию… Итак, как же мы будем спускать Ларри? Какие мысли, Оливер?

– Вскарабкаться по склону точно не выйдет. Нам бы сюда вертолет с хорошим пилотом…

– Придется долго ждать, прежде чем его пришлют к нам.

– Ясное дело. Работа предстоит хлопотная. План таков: мы поднимаемся по лесам внутри декорации и снимаем обшивку с каркаса. Дальше выбираемся наружу, снимаем тело Ларри с меча и спускаем его вниз. Больше вариантов у меня нет.

– Но возможно ли это? Там, наверное, куча электрооборудования…

– Да, сделать это сложно, но иного способа нет. Мы снимем часть обшивки, так, чтобы внутри можно было более-менее свободно двигаться, а затем я вытащу проводку. Дальше надо будет открепить часть электроаппаратуры и спустить ее на веревке вниз. После этого нам уже будет хватать пространства, чтобы добраться до Ларри.

– Сколько нам потребуется времени?

– Сложно сказать. На этапе сборки я и не предполагал, что придется делать такое… И надо определиться: мы будем восстанавливать декорацию или же разбираем ее с концами?

– Конечно же, надо разбирать ее так, чтобы потом можно было собрать снова.

– Эрвин, неужели ты все еще намереваешься снять сцену с молнией? – спросил Уокиншоу.

– Возможно, в свете произошедшего от идеи с мечом и молнией лучше отказаться. Сейчас я как раз обдумываю этот момент. Но пока не принял окончательного решения.

– Хорошо. В таком случае работы выйдет где-то на полдня, – сказал Оливер.

Спустившись под землю за инструментами, они обнаружили, что и там царил полный бедлам. Рабочий стол лежал на полу; повсюду были разбросаны инструменты, реквизит, краска, емкости с маслом и бензином. Столик для головы Иоанна тоже перевернулся.

– Интересно, в порядке ли подъемник? – Тофлер повернул рукоятку. Кабина двигалась вверх-вниз, так что, похоже, он не пострадал.

– Такое чувство, будто здесь побывала толпа людей, – сказал Оливер, подбирая инструменты с пола. – Неужели они убили Ларри и устроили тут такой кошмар?

– Но ты сказал, что наша операция займет полдня. Тогда сколько же времени им понадобилось, чтобы убить Ларри и поднять его тело наверх? Меч ведь закреплен на верхушке болтами? – спросил Тофлер.

– Да.

– Значит, они сняли обшивку и спустили механизмы вниз, сняли меч, а затем, рискуя собственной жизнью, подняли его наверх вместе с телом Ларри, прикрутили и установили всё