Уцелевший - Шон Слейтер

Красная Маска стоял в восточном крыле больницы Святого Павла, около стеклянной двери, за которой находилась реанимация. Там в отдельной палате лежала Патриция Кван.

Его следующая цель.

На нем была форма уборщика, которую он снял со старика, убитого в другом крыле. Красная Маска надел резиновые перчатки, чтобы не оставлять отпечатков, и просторный халат.

Мешковатый халат мог помешать выхватить пистолет, особенно учитывая, что хорошо стрелка слушалась только одна рука, но в реанимацию без халата не пустят. Красная Маска подумал и не стал завязывать халат сзади – другого выхода не было.

Там, за стеклом, находилась палата Патриции Кван. У входа стоял охранник – другого Красная Маска и не ожидал. Полицейский лет двадцати пяти со скучающим видом прислонился к косяку. Больше в поле зрения не было никого, кроме медсестер и санитаров, сновавших туда-сюда по коридору.

Такой расклад Красную Маску более чем устраивал.

В левой руке он нес банку и изоленту. Весила ноша немного, совсем немного, но его плечо с трудом терпело даже такую нагрузку. Он постарался отключиться, не замечать боли и сосредоточиться на выполнении задачи.

В правой руке стрелок держал небольшой баллон с кислородом, который украл из онкологии. На самом деле он взял два баллона, но один намеренно оставил у входа в реанимацию. Баллоны находились под давлением и весили по пятнадцать килограммов: должно хватить.

Терпеливо дождавшись, пока медсестра покинет пост, он провел по слоту картой доступа, позаимствованной у убитого уборщика, и вошел в реанимацию. Глядя прямо перед собой, прошел по коридору – самый обычный рядовой служащий, уставший после долгой рабочей смены. Красная Маска поравнялся с полицейским, быстро взглянул на него: тот не обратил внимания. Больше ему ничего, собственно, и не требовалось.

Стрелок размахнулся, насколько позволяло раненое плечо, поднял кислородный баллон над головой. Полицейский заметил движение и прикрылся руками, но опоздал: баллон ударил ему прямо в лицо, сломав нос. Парень стукнулся головой о дверь и осел на пол, словно мешок с рисовой лапшой.

На этот раз Красная Маска решил не рисковать и на всякий случай ударил полицейского еще раз, а потом открыл дверь в палату Патриции Кван и заглянул туда. Никого, кроме женщины на больничной койке. Обретя уверенность, он поставил банку и изоленту на столик, а кислородный баллон – на пол, рядом с дверью.

Затем стрелок втянул полицейского внутрь, взял у него пистолет, отщелкнул обойму, вынул из нее патроны, извлек еще один из ствола и выбросил «зауэр» в мусорную корзину. Потом затащил полицейского в санузел, прикрыл за собой дверь в палату и наконец-то остался наедине с Патрицией Кван.

Пора приниматься за дело.

Взяв изоленту и банку, Красная Маска подошел к кровати. Патриция Кван неподвижно лежала под одеялом между поднятыми хромированными поручнями. Казалось, он видел ее так давно… даже странно.

Но все-таки приятно.

Сегодня Патриция показалась ему гораздо бледнее. Кожа туго обтянула впалые щеки. Грудь медленно вздымалась и опускалась. От ее запястий и предплечий отходило множество трубок и проводов, подключенных к трем разным аппаратам. Один из них напомнил Красной Маске электрошокер, с помощью которого охранники Секции-21 выбивали из заключенных признания. Мысль об этом всколыхнула неприятные чувства, и он тут же подавил их.

Чувства – удел слабаков.

Кровать находилась слишком высоко, поэтому Красная Маска взял пульт и опустил ее до нужного уровня, а потом наклонился к Патриции. Та что-то почувствовала и изменилась в лице, не открывая глаз. Красная Маска улыбнулся: значит, ему удастся привести ее в сознание.