Ночь, когда она умерла - Анастасия Эльберг

— Мы уже передумали вызывать демона?

— Мы проводим последние приготовления.

Я покачала головой и принялась раздеваться.

— Может, ты сам с ним поговоришь? Вы ведь… на короткой ноге.

Доминик взял мою одежду.

— Туфли можешь не снимать. А то простынешь, и мне придется тебя лечить.

Я вздохнула в очередной раз и расположилась в центре круга. Доминик отнес мою одежду на кресло и вернулся, встав у меня за спиной.

— Один небольшой совет, — сказал он. — Не бойся. Они чувствуют запах страха.

— Прекрасный совет. Я буду рада, если ты расскажешь, как ему следовать.

— Судя по тому, что ты решилась отправиться в персональный мирок Беатрис, смелости тебе не занимать. На такое решится не каждый экзорцист, не говоря уж об обычном медиуме. Так что ты можешь, если хочешь. Порадуй демона.

У меня уже давно пропало настроение шутить, поэтому я ничего не ответила.

— Это не сложно, — начал Доминик. — Делаем вот так. — И он показал мне жест силы — поднятые мизинец и указательный палец. — А теперь повторяем за мной. «Всетемнейший Князь, великий Асмодей…»

— Всетемнейший… кто?! О, дьявол! — вырвалось у меня. — Вот этого я боялась больше всего!

Произнеся магическую формулу и еще раз повторив полный титул Асмодея, мы замерли. В комнате по-прежнему было тихо и холодно, и ничего не происходило. Пожалуй, за исключением того, что ужас теперь парализовал не только мои мысли, но и мое тело. Я в полном смысле этих слов не могла пошевелиться. И искренне не понимала, как можно вести себя иначе в подобной ситуации: ты стоишь голой в холодной гостиной заброшенного дома посреди ритуального круга и ждешь, пока перед тобой появится архидемон.

— Может, он занят? — предположила я.

— Подожди. Он идет.

Прошла пара минут, показавшихся мне вечностью. И, когда я уже начала понемногу успокаиваться, ровно по линии круга прошлись несколько молний, после чего из темноты комнаты вышла фигура. Архидемон Асмодей, Всетемнейший Князь, предстал перед нами в обличье невысокой красивой женщины в доспехах. Кожа амазонки отливала красным — это было единственным, что напоминало о ее (его?) демоническом происхождении.

— Преклони колени! — шикнул на меня Доминик.

Я послушно опустилась на пол.

— Кто вызвал меня? — спросил Асмодей. Говорил он мужским, но вполне человеческим голосом. Я никак не могла отделаться от мысли, что все это — только глупая шутка.

— Я, — ответила я коротко и, подумав, добавила (а вдруг демоны не умеют читать мысли?). — Лорена.

— Чего ты хочешь, смертная?

— Мне нужна помощь.

Это было самым умным, что я могла сказать на тот момент.

— Ты вернула из Ада то, что должно было быть там, смертная, — сообщил мне Асмодей. — Ты дала силу амулета в руки человека, который не смог правильно ею воспользоваться. Сила амулета дала человеку вторую жизнь, и он питается жизнью других. — Оказывается, демоны любят длинные предисловия. — Но этому придет конец.

Вопрос «что мне нужно сделать, Всетемнейший?» уже готов был сорваться с языка, но Доминик был бдителен и вовремя ткнул меня локтем в бок. Тем временем Асмодей простер руку по направлению ко мне.

— Существо из Ада должно упокоиться в Аду, — снова заговорил он. — Оно должно сделать выбор. Предоставь ему этот выбор. Существо из Ада заберет то, что сочтет нужным забрать. — Палец Асмодея теперь указывал на Доминика. — Выбор между жертвами. Справедливый выбор.

И с этими словами Всетемнейший отступил в темноту комнаты. По контуру круга снова прошлись молнии — верные спутницы духов Марса — и наступила тишина.

— Не совсем поняла, что он имел в виду, — сказала я, — но буду рада, если ты дашь мне мою одежду. А то я окоченею от холода.

Доминик принес мне одежду. С минуту я боялась выходить за пределы круга, но потом все же вышла, подошла к креслу и, взяв сумочку, достала из нее сигареты. Еще ни разу в жизни мне не хотелось курить так сильно.

— Ну, так о чем он говорил? — полюбопытствовала я, закуривая.

— Блестящей идеей это мне не кажется, — ответил Доминик. — Думаю, он имел в виду, что ты должна собрать Вивиана, Саймона и Изольду в одной комнате. И Беатрис, выбрав одного из них, нейтрализует действие амулета.

Я поперхнулась сигаретным дымом.

— Эта идея еще хуже твоей идеи вызвать демона! Катастрофа!

Доминик пожал плечами.

— Как по мне, все лучше, чем гоняться за Изольдой, выпрашивать у нее чашу, которую она не отдаст по собственному желанию, наблюдать за тем, как Саймон и Вивиан постепенно сходят с ума, не понимая, что происходит. И подсчитывать трупы.

— Вот дерьмо так дерьмо, — констатировала я.

Я вернулась домой около трех ночи. Я была сыта и довольна, потому что мы с Домиником за последние пару часов успели не только съесть поздний ужин, но и отдать дань кое-чему более приятному. Проблема с амулетом отошла на второй план: я решила, что подумаю об этом завтра. А еще лучше — послезавтра. Мне требовался отдых.

Вся моя одежда была отправлена в корзину для стирки. На самом деле, мне хотелось не просто постирать ее, а отправить в химчистку, где бы из нее вычистили все, что можно. У меня было такое ощущение, будто ко мне прикоснулось что-то грязное… но когда я забралась под одеяло и посмотрела на Саймона, который, конечно, уже спал, то подумала, что в этом ощущении, несмотря на его гадкую природу, есть что-то приятное. Словно Всетемнейший Князь и владыка пороков оставил на мне свою незримую печать.

Саймон спал на спине, и холодный лунный свет освещал его лицо. Я подумала, что мне хочется поцеловать его. Это чувство было похоже на то притяжение, которое я испытала при нашей первой встрече. Я знала, что здесь сыграло свою роль влияние амулета. Знала я и то, что это притяжение могло быть сильнее, будь в Саймоне столько же темной энергии, сколько в Вивиане. Если его обаяние в обычном состоянии было практически непреодолимым, то в ту ночь, когда мы беседовали об Изольде и Беатрис, оно заставило меня пойти прогуляться — только бы не сделать того, о чем я бы потом пожалела. Силой воли в подобных вопросах я, как и он, не отличалась. А Саймон… Саймон был отдельной историей.

Я осторожно прикоснулась пальцами к его губам. Саймон открыл глаза и посмотрел на меня.

— А, ты уже вернулась… надеюсь, все прошло хорошо — не знаю, что ты там планировала… — Он вгляделся в мое лицо. — Что это ты делаешь в три часа ночи?

— То, что обычно мужчина и женщина делают в постели в три часа ночи.

— Спят? — предположил Саймон. Его взгляд до сих пор был сонным, но недовольства в нем я не заметила.

Я положила ладонь ему на грудь.