Офицер по вопросам информации - Марк Миллз

Май 1951

— Налить? — спросил Эллиот и потянулся к бутылке.

— Почему бы и нет?

Эллиот наполнил их стаканы прежде, чем сказать тост. Но мгновение он приостановился. С этим человеком он прекрасно чувствовал себя.

— За всех тех, кто этого не делал.

— За тех, кто этого не делал.

Они осторожно чокнулись, словно вес их общей истории мог бы расколоть хрусталь.

— Я знаю, — сказал Эллиот. — Напомни мне: как я погиб?

— Ты упал в самолете у французского побережья, — ответил Макс.

— Надеюсь, это произошло быстро.

— Сказали, что и Фредди погиб в той же аварии.

— Что еще они сказали?

— Он остался в живых?

От мысли, что Фредди может все еще где-то расхаживать по планете, у него свело желудок.

— Нет, разве что он раскинул крылья. — Эллиот помолчал, опустив глаза. — Я выкинул его из «Полярной звезды» над Бискайским проливом.

— Ты выкинул его из самолета?..

— По твоим словам, это выглядит проще, чем было на самом деле. Он дрался со мной, как тигр.

— Не понимаю.

— Поэтому я и здесь. Что ты хотел узнать?

— Я думал, что немецким агентом был ты.

Эллиот закатил глаза.

— Иисусе, да они в самом деле тебе ничего не рассказали, не так ли? Я начинаю понимать причину ледяного приема.

Это было правдой. Максу почти ничего не рассказали. В своем стремлении скрыть всю историю они постарались быстрее выставить Макса с острова, хотя он и сам был готов убраться оттуда. В Министерстве информации в Лондоне его ждала канцелярская работа, но он понял, в чем дело: этакая взятка, чтобы заставить его молчать и не высовываться.

— Но ты стрелял в меня.

— Только потому, что ты был готов выстрелить ему в ногу, а я не мог допустить, чтобы ты попал ему в артерию. Он был нужен мне живым.

— Что ж ты выкинул его из самолета?

— Я передумал, — пожал плечами Эллиот.

Он вытащил из кармана блокнот в жесткой черной обложке и положил его на стол. Блокнот был старым и потрепанным.

— Все здесь. Все. Вернемся на несколько лет назад. Фредди Ламберт был самым большим сукиным сыном, с которым я когда-либо сталкивался, а я многое повидал, пока не попал на Мальту. Мне никогда не снилось то, что я сделал. Он вылетел в люк визжа, как зарезанный поросенок. Именно этого он и заслуживал.

— Судья, присяжные и палач в одном лице?

Эллиот толчком послал блокнот через стол к Максу.

— Сначала прочитай это. А потом сожги. У тебя появится такое желание.

— Почему ты хотел, чтобы он оставался в живых?

Прежде чем ответить, Эллиот закурил еще одну сигарету.

— Есть только одна вещь, более ценная, чем агент, и это двойной агент. Предполагается, что ты уверен в его двуличии.

— Ты знал, что он убил трех девушек, и все равно работал с ним?

— Не обязательно танцевать с ним джигу, но ты можешь скармливать ему информацию, которую хочешь, чтобы он услышал. Да, я знал, что он сделал. Также я знал, чем он может нам пригодиться. Моя работа требует известной практичности. И не каждый может это выдержать.

По словам Эллиота, британские власти на острове отнюдь не были рады этой идее, что и вызвало определенное напряжение в отношениях между ним и командованием на Мальте.

— Понимаешь, нам было известно, что у немцев есть агент на острове, и мы кое-что знали о нем. Мы не знали, кто он такой, но нам было точно известно, чем и почему он занимается. Мне надо было приложить все силы, чтобы найти его и использовать. Они же старались сидеть тихонько.

— То есть?

— Ничего не делать. На то у них были свои причины — и весомые причины. — Он помолчал. — Это сведения не для публики и какое-то время будут оставаться таковыми. Так что держи их при себе. К тому времени мы раскололи немецкие коды. Поработала группа хороших специалистов. И чертовски многого добились. Возможно, могли бы развернуть войну в нашу пользу. Я чертовски уверен, что мы могли бы изменить положение дел на Мальте. Мы знали, откуда и когда они отправляют конвои к Роммелю. Мы знали, когда люфтваффе покидают Сицилию, отправляясь на русский фронт, и когда возвращаются. Помнишь рейд итальянских подлодок в Гранд-Харбор? Мы знали, что они идут. И были готовы. Вот почему у них не было ни одного шанса.

Макс хорошо помнил тот разгром, ту бойню на рассвете.

— Единственная проблема в том, чтобы высоко держать голову, — следует быть осторожным в использовании сведений разведки.

— Потому что можешь провалить игру.

— Совершенно верно. Это и есть игра. Служба безопасности не хочет рисковать, перемещая их агента, потому что они могут прийти к выводу, что мы расшифровали их сигналы.

— И кого волнует жизнь нескольких мальтийских девушек, верно?