Нимфа с большими понтами - Дарья Калинина

Может быть, для него это было наилучшим выходом. Потому что драка была нешуточной.

— Боже, он снял с него скальп! — ахнула Леся.

За плечами Коли и в самом деле болталось что-то мохнатое и темное. Но, присмотревшись, подруги поняли, что его собственные волосы на месте и даже в относительным порядке.

К этому времени за спинами подруг послышалась возня. И неожиданно, отодвинув их в сторону, в комнату ввалилась шумная толпа. Подруги вертели головами, пытаясь понять, откуда в доме взялись все эти незнакомые люди? Какие-то ладные и крепкие молодые люди под предводительством крайне взволнованного следователя Кушакова.

Но почему эти люди хватают Глеба и скручивают ему руки? И почему одобрительно хлопают Колю по плечам? И уж совсем непонятно было подругам, почему эти люди так хлопочут возле Федора, словно он им родной, да еще называют его при этом Андреем Константиновичем?

Ответ на все эти и другие вопросы подруги получили еще не скоро. Вначале прибывшие гости крепко повязали впавшего в буйство Глеба, на которого теперь страшно было смотреть. От его всегдашней изысканности, аккуратности и даже шика не осталось и следа. Жутко перемазанный кровью, которая текла у него из расквашенного носа, он выкрикивал хриплым голосом какие-то бессвязные реплики. Лицо перекошено, волосы растрепались, а изо рта брызгала слюна.

Трое здоровенных парней с трудом удерживали его. Но затем по просьбе Кушакова тот человек, который все это время хлопотал возле лежащего на полу Федора, или, как его называли эти ребята, Андрея Константиновича, подошел к Глебу. И быстро закатав рукав рубашки, вколол тому прямо в плечо шприц с бесцветной жидкостью.

Лекарство подействовало быстро. Глеб утих, и его тело безвольно раскинулось в кресле, куда его посадили. Руки его при этом оставались в наручниках. Но, кажется, этот факт Глеба больше не волновал.

В отличие от подруг.

— За что вы его? — затаив дыхание, шепотом обратилась Кира к Коле.

Тот отмахнулся, все еще тяжело дыша после драки с Глебом. И тут только Кира заметила то, что должно было броситься ей в глаза с самого начала. Но почему-то не бросилось.

— Коля, откуда у тебя этот костюм?! — с возмущением воскликнула она. — Это же…

И она замерла, не в силах справиться с охватившим ее изумлением. Потому что на красном, распаренном после драки Коле был надет тот самый потертый, с пузырями на коленях, костюм, который был на приятеле Федора.

— А это еще что? — подняла в этот момент с полу Леся нечто лохматое и вонючее. Тот самый запах помойки, исходивший от двух бомжей.

Оказалось, что это парик, который Коля тут же нахлобучил себе на голову. Потом он согнулся, закашлялся и лукаво подмигнул подругам.

— Ой! — воскликнули девушки хором, узнавая в получившемся бродяге приятеля Федора. — Коля! Так это был ты! Все время! В гриме!

— Я! — самодовольно подтвердил Коля. — А что? Неужели вы, обе такие прозорливые, меня не узнали? Могу вполне играть на сцене. А что?

Подруги синхронно, как китайские болванчики, покивали головами.

— Хорошо, на этом и строился весь расчет, — заявил очень довольный Коля.

— Какой расчет? — прошептала Леся. — Что тут вообще произошло?

— А произошло то, что мы на ваших глазах задержали опасного преступника, — заявил ей Коля и торжественно ткнул в сторону кресла, в котором валялся Глеб.

Но задать рвущиеся у них с языка вопросы подруги не успели.

— Что тут происходит? — раздался голос Виолетты Викторовны.

А следом в комнате появилась и она сама. Надо отдать ей должное, Виолетта Викторовна выглядела внушительно. И сразу же сориентировалась в ситуации.

— Глеб! — удивленно воскликнула она. — Откуда ты тут взялся? Оксана мне сказала, что ты уехал!

Глеб посмотрел на нее бессмысленным взором и промычал что-то невразумительное.

— А почему на нем наручники? — развернулась Виолетта Викторовна в сторону следователя. — Гражданин следователь, что вообще происходит?

— Происходит то, что мы задержали опасного преступника! — ответил ей Кушаков, вытирая пот со лба.

— Кто?! Глеб?! — изумилась Виолетта Викторовна. — Глеб — опасный преступник? Чушь!

Кушаков многозначительно молчал.

— Уверяю вас, вы ошибаетесь! — продолжала протестовать Виолетта Викторовна. — Вы арестовали не того человека!

— Того, того! — заверил ее Коля.

— Не может быть! — продолжала негодовать Виолетта Викторовна. — Я знаю Глеба много лет. Он порядочный молодой человек. Он женат на моей внучке!

Кажется, в глазах Виолетты Викторовны это заявление должно было целиком и полностью обелить Глеба и снять с него все подозрения. Но увы. Никто не кинулся освобождать Глеба и приносить ему свои извинения. Тогда Виолетта Викторовна решила обратиться в другую инстанцию.

— Тимофей! — воскликнула она, взывая к сыну, который тоже уже просочился в комнату и замер у дверей. — Тимофей, ты видишь, что происходит! Сделай что-нибудь! Позови Виктора! Где он? Почему его нет с нами, когда он нужен?

— Ваш частный наемник пытался бежать, — заявил ей Кушаков. — Должно быть, нервы не выдержали.

— Бежать? — пробормотала Виолетта Викторовна, явно растерявшись. — Куда бежать?

В это время в комнату ввели Виктора. Он также был в наручниках.

— Виктор! — бросилась к нему Виолетта Викторовна. — С тобой-то что случилось?

— Отстаньте вы от меня! — зло огрызнулся Виктор. — Все из-за вашей алчности, если хотите знать! Чем вам эта девочка мешала? Жила бы себе в этом доме и жила. Нет, вам все одной хапнуть хотелось!

— Витя! — ахнул Тимофей. — Как ты разговариваешь с мамой?

— Никакой он не Виктор, — резко заявил Коля. — И ваша мать не имеет к этому молодому человеку никакого отношения.

— Во всяком случае, родственных отношений между ними точно нет и быть не может!

— Что? — воскликнул Тимофей, изумленно таращась на Кушакова. — Как это? Что вы такое говорите? Виктор — наш родственник. Мама сама ввела его в дом. Она не могла ошибаться.

— Она ошибалась, — заверил его следователь. — А еще точней сказать, сознательно вас всех обманывала.

— Виктор вам никакая не родня, — добавил Коля. — И зовут его на самом деле не Виктор, а Петр. И он бывший наш коллега, выгнанный из органов за темные делишки, но не утративший определенных амбиций. Думаю, они с Виолеттой Викторовной в определенном смысле слова нашли друг друга. Как говорится, свой свояка видит издалека.

— Ничего не пойму, — пробормотал Тимофей. — Так Виктор нам не родня? И мама об этом знала? Но зачем же тогда?.. Зачем она ввела его в нашу семью?

— Да затем, чтобы он мог свободно бывать в этом доме, — ответил ему Кушаков. — Затем, что Виктор должен был выполнить весьма тонкое и оттого еще более гнусное задание Виолетты Викторовны.