Отравленная маска - Валерия Вербинина

– Может быть, остановить дуэль? – беспомощно спросил Митя у Никиты. Карелин, прикусив губу, хмурился и молчал.

– Вставай, – бросил Рокотову сквозь зубы Полонский, покрепче перехватывая рукоять шпаги.

В зеленых глазах князя мелькнула ненависть. Он уперся одним коленом в землю, тяжело дыша, и воткнул шпагу острием возле себя, не снимая руки с эфеса. Пятно на его рубашке на глазах превращалось в причудливый алый цветок – как те, что любил выращивать в своих оранжереях Иван Петрович Орлов.

– Да, – с издевкой продолжал Евгений, – это тебе не то, что выйти к барьеру и прихлопнуть человека, как муху.

– Что ты об этом знаешь! – зло промолвил Орест.

– Я знаю, что ты подлец, – с ожесточением ответил Евгений, ходя возле противника кругами. – И я тебя уничтожу.

– А-а, – протянул Орест, с вызовом откидывая голову назад, – думаешь, она позволит тебе себя утешить, после того как ты меня убьешь? Ошибаешься. Ты ее все равно не получишь. Никогда!

Губы Полонского сжались. Он взмахнул шпагой и встал в позицию. Орест с усилием поднялся на ноги. Его качнуло, но он устоял.

– Никита, – с волнением сказал Митя Карелину, – это же смертоубийство! Ты обязан их остановить!

– Пока еще князь в состоянии драться, – буркнул Никита, не глядя на него.

Озеров в отчаянии взъерошил волосы и заметался. Решившись наконец, он шагнул к доктору, чтобы уговорить его остановить дуэль, но тут сухо щелкнули клинки, и Орест, отбив выпад противника, сделал ответный и ранил графа. Полонский отшатнулся. Острие шпаги князя скользнуло по ребрам как раз против сердца.

– Туше! – язвительно крикнул Рокотов. Глаза его горели.

– Вот видишь, я же говорил, – сказал Никита, пожимая плечами.

Однако Полонский собрался с силами и после обмена выпадами, вынудив врага открыться, нанес новый удар. Митя ахнул и застыл на месте. Орест выронил шпагу и всем телом рухнул на траву.

– Он убит! – закричал Митя вне себя Карелину. – И ты допустил это!

Полонский стоял очень бледный, прижимая левую руку к груди. И в это мгновение в противоположном конце поляны показалась Амалия. Она спешила, она задыхалась. Сердце ее колотилось так, словно готово было выскочить из груди.

Одним взглядом Амалия охватила все: и скорчившегося на земле Ореста, и Телегина, который с хмурым лицом спешил к нему со своим докторским чемоданчиком, и растерянные лица секундантов. Но Полонского Амалии видеть не хотелось.

– Амалия Константиновна, куда вы? – опомнившись, закричал Карелин.

Он попытался поймать ее за локоть, но она вырвалась, оттолкнула его и кинулась к Оресту, который лежал с закрытыми глазами. Через несколько мгновений рядом оказался Телегин, но Амалия даже не заметила его. Она бросилась на землю, бережно подняла голову Ореста и положила себе на колени. Телегин молча возился со своим чемоданчиком.

– Он жив? – спросила Амалия, всхлипнув горлом, без слез. – Жив?

И тут Орест открыл глаза. Он обвел взглядом стоящих над ним людей, задержался на лице Амалии и улыбнулся ей.

– Поздравляю вас, – слабым голосом произнес князь. – Отменный удар.

После чего его веки вновь опустились, а лицо стало стремительно утрачивать краски. Только подрагивание черных ресниц показывало, что он еще жив.

В следующее мгновение Полонский, как-то неловко повернувшись боком, осел на землю и больше не шевелился. Секунданты бросились к нему. Он был серьезно ранен.