Эффект чужого лица - Наталья Солнцева

Он совершенно протрезвел, его слова казались взятыми из какого-нибудь бульварного романа. Возможно, он перечитал их великое множество. С такой внешностью ему не стоило утруждать себя красноречием, женщины и без того вешались ему на шею. Нелли стала исключением…

– Нелли узнала камень?

– Думаю, нет… Прошли годы. Я снял его с цепочки и вынул из оправы. Вряд ли мать показывала ей свои украшения. А если она и видела его мельком, то наверняка забыла. Похоже, Лидия редко надевала камень и взяла его с собой на корабль, чтобы не расставаться с ним надолго.

– Почему вы так решили?

– Она ведь не выставляла его напоказ… носила под блузкой… Обычное украшение не прячут от чужих глаз. Так поступают с дорогой вещью, которую хотят иметь при себе, но тайно. Тайна, вот главная изюминка в любви! Я часто думал о Лидии, о своем отце… – Он поднял серо-зеленые глаза к потолку. – Как вам кажется, они теперь вместе там?

У него определенно были поэтические задатки.

– Не знаю, – честно сказала Астра. – Значит, вы подарили камень Нелли Ракитиной? Когда именно?

– За несколько дней до… до того, как ее… не стало…

– Не жалеете?

– Он принадлежал ей по праву…

– Как она отнеслась к этому?

– Сначала спокойно, потом со скрытым восторгом. Она долго любовалась камнем: поднесла к свету и смотрела как зачарованная. Так прошло около часа, вероятно. В полном молчании! Она ни о чем меня не спросила. Поблагодарила… и поцеловала в губы. Горячо! Поцелуй заслужил камень, а не я…

– Вы говорите о камне, как о живом.

– Он и есть живой. Только в нем кроется другая жизнь, не понятная нам, людям.

– Куда Нелли спрятала камень?

– В шкатулку – ту самую, с «вавилонской башней»… Подарок она приняла, но это ничего не изменило. Она сказала, что подумает насчет наших отношений, попросила дать ей пару дней. Я ужасно мучился, ожидая ответа. Чутье мне подсказывало, каким он будет.

– Отрицательным?

Молодой человек подавленно кивнул.

– Она позвонила мне и сказала: «Все кончено, милый!» Эти три слова лишили меня надежды… Даже камень оказался бессильным.

– Поэтому вы ее убили?

Лицо Апреля заострилось и побледнело, плечи поникли.

– Повторяю, я ее пальцем не тронул. Я не мог бы поднять на нее руку! Я вообще не поднимаю руку на женщин. Спросите кого угодно! В то утро я твердо решил уехать из Москвы, хотя бы на время. Вернуться в Каширу, пожить с матерью и отчимом, помочь им с ремонтом… любым способом избавиться от этого наваждения! Я как раз закончил паркет у одного врача и больше не брал заказов.

– Зачем же вы отправились к Нелли?

– Попрощаться… Я был не в силах уехать, не повидавшись с ней. Я поднялся на четвертый этаж и позвонил. Дверь была неплотно прикрыта… Я не стал дожидаться, пока Нелли подойдет. Жажда увидеть ее, услышать ее голос толкала меня вперед. Я вошел, и меня как громом поразило! Она лежала на ковре… раздетая… Сначала я принял это за белую горячку. Я много пил в последние дни и подумал, что мне померещилось. Не помню толком, что я там делал возле нее… Она была еще теплая, но не дышала, вокруг головы растеклось чуть-чуть крови… Я едва рассудка не лишился! Кажется, я приложил пальцы к артерии на ее шее – пульс не прощупывался. Я стоял на коленях… и ощущал чей-то пристальный взгляд. Как будто кто-то наблюдал за мной. До сих пор я не понимал, что значит: волосы шевелятся от страха. Меня охватила жуть, какой я никогда не испытывал. Слова отца звучали у меня в ушах. Почудилось, будто я – на его месте, только не в корабельной каюте, а в гостиной любимой женщины. Все было по-другому… кроме смерти. Казалось, я схожу с ума…

Не спрашивая позволения, он закурил. Пепел сыпался прямо на пол, но молодой человек не обращал на это внимания.

– Нелли позволяла вам курить в ее квартире?

Его блуждающий взгляд остановился на Астре.

– Д-да… не сразу, потом… когда я начал оставаться у нее на ночь… Я не заядлый курильщик. Так, иногда нервы успокаиваю…

– Помогает?

– Нет!

– Куда вы сбрасывали пепел?

– В пепельницу. Она стояла на столе, я брал ее на подоконник, открывал окно и курил…

– А потом использовали как орудие убийства: ударили Нелли по голове!

– Я не мог… не мог… – обреченно повторял он. – Не мог… Я любил ее! Продолжаю любить… Она лежала без одежды… Ее кто-то раздел!

Апрель достал следующую сигарету, закурил, судорожно вдыхая дым. Белое неподвижное тело Нелли, распростертое на ковре, все еще было у него перед глазами.

– А камень? Вы забрали его?

– Нет… я был потрясен… даже не вспомнил…

– Зачем же тогда трогали шкатулку, где Нелли его хранила?

– Шкатулка валялась рядом… открытая… вероятно, я поднял ее в каком-то помрачении… и бросил. Я был как в бреду! Кинулся прочь, чтобы очнуться от этого ужаса… На улице у подъезда стояла машина «Скорой». Я подумал, не к ней ли? Мысли путались…

– Однако вы замедлили шаг и направились в другую сторону, чтобы не проходить мимо кабины водителя. А тот выглянул и засек вас! – вслед за Астрой соврал Матвей. – Вы попались, Сахно. Хватит выкручиваться!

– Чувство самосохранения сработало, – потухшим голосом вымолвил Апрель. – Я понял, что если вызову полицию или меня кто-нибудь заметит, то сяду в тюрьму. Кто станет возиться с доказательствами? Я завалился в свою берлогу и выпил бутылку водки. Забылся, а когда начал трезветь…

Он застонал и прижал руки к лицу.

– Протрезвев, вы решили убрать опасного свидетеля – Марину Капранову.

– Идиотизм… Я от вас впервые услышал, что Марина… Но… если она все видела… почему молчала?

– Возможно, боялась, что вы и ее убьете, – предположил Матвей. – Или жалела вас, не хотела выдавать. А вы над ней не сжалились… Вот почему вы, убив Нелли, не уехали из города. Вечером, когда стемнело, отправились к клубу, вызвали ее к черному ходу, подкрались и саданули камнем по голове. Или нет, зачем вам подкрадываться? Марина вас подпустила – ее любовь была сильнее страха. А вы прятали камень за пазухой!

– Плохой каламбур… – буркнул Сахно.

– Да? А мне нравится. Или вы прятали камень в кармане? Вряд ли… Слишком сложно доставать, если он большой. Маленьким же черепную кость так просто не проломишь…

Ему вдруг ясно представилось, где убийца держал камень. Скорее всего, в пакете! Пакет в руках не привлекает внимания, туда поместится камень нужной величины, и ударить можно с размаху, не вынимая. Жертва ничего не успеет сообразить. Когда дело будет сделано, орудие убийства можно унести в том же пакете. Идет себе вечером человек с пакетом, несет домой ужин или гостинец детям… Обычная картина. По дороге куча мусорных ящиков, куда легко выбросить пакет с камнем. Отойти подальше от места преступления и…