Шестнадцать деревьев Соммы - Ларс Миттинг

Дни, проведенные в тепле. Мы вдвоем в ее домике, между нами и погодой – толстая каменная кладка. Дубовые дрова с легким ароматом меда горят ровным пламенем, а мы слушаем музыку. Гвендолин любила врубить ее погромче, даже очень громко, ей нравились шумные группы: «Клэш», «Аларм» и «Погз», и она была из тех, кто скупает всё, включая макси-синглы неизвестных исполнителей и подпольные записи концертов. Я привез с Хаф-Груни остатки овцы, и мы, приправив мясо тимьяном и грубой солью, заперлись внутри, ощущая совместную гордость от того, что сумели добыть еду. Вдрызг напились виски «Белая лошадь» и проснулись голыми на диване.

– Ты в порядке? – спросил я.

– Не спрашивай.

С момента, как мы проснулись, и до того, как уснули, Гвен вела себя естественно. Смотрела прямо в глаза, отвечала сразу, а не после паузы. Я, наверное, и влюбился в нее потому, что она ничего не скрывала, но все равно оставалась загадкой. Мне начинало нравиться то, чем она отличалась от Ханне, и я знал, что это несправедливо: я засчитывал ей в плюс то, чего она не делала из того, что меня раздражало в Ханне. Гвен быстро выскакивала из постели after being served, как она выражалась, проскальзывала в ванную и возвращалась одетой. Ханне же долго нежилась под простынями и заводила серьезные разговоры, портя счастливые моменты непрошеными наставлениями.

– Знаешь, милый мой, – сказала Гвен, взяв мои руки в свои. – Ты мне нравишься, Эдуард. Нравишься. Даже когда ты одет, как бомж. Впереди еще несколько летних дней. У нас машина. В Леруике есть магазин пластинок и индийский ресторан. Что еще нужно влюбленной парочке?

Еще мне нравилось, что она больше не скрывает свое происхождение. Презрение к тем, кто покупает одежду на распродаже. Раздражение из-за того, что администрация гавани не соглашалась послать кого-нибудь на Анст и починить «Зетленд», не привлекая внимания, а сразу же предложила ей купить по выгодной цене новую современную лодку из стекловолокна.

– Жалкие людишки! – сказала Гвен и повесила трубку.

– А что такое? – удивился я.

– Они начали с цены! А не с качества. Варвары. К тому же она белая. Белая лодка из синтетики? Жуть! Все равно что заявить на весь свет, что старому доброму «Зетленду» нашли замену.

– Да кого это волнует! – заметил я.

– It is not the way to spend old money^[61], — пояснила Гвен. – Дедушка каждые два года покупал новый «Бентли» – но всегда синий, с тем же самым регистрационным номером. Why follow trends when others follow you?^[62]

Она снова схватила телефон, дала администрации четкие указания, и в тот же день к нам заявилась пара мастеров. Когда они закончили работу, мы вышли в море, и Гвен разогнала лодку и часами наслаждалась вождением. Похоже, «Зетленд» был ее любимой вещью, даром что итальянской. Теперь, когда ей не надо было притворяться, происхождение проступало во всем ее поведении. В восхищении предметами с благородной патиной, монетами времен до введения десятеричной системы, оборудованием для длительных сафари, проницательными планами, призванными перехитрить Гитлера, походами Шеклтона и его последователей или в оправдании запоздалого прибытия Скотта к Южному полюсу.

Как изменился я сам, я заметил гораздо позже. Однажды, когда я одевался, Гвен стояла в дверях и исподлобья разглядывала меня. Потом она сходила в Квэркус-Холл и вернулась с чемоданчиком. В нем лежала аккуратно сложенная одежда.

– Нет, Гвен, – сказал я. – Это одежда твоего дедушки. Я…

– Это не его. Это моего брата. Он разжирел и забыл, что у него это есть.

Она крутанула регулятор громкости на стереокомбайне против часовой стрелки. Музыка, которую я слушал, «The Crossing» в исполнении «Биг кантри», стихла.

– Эта одежда осталась с тех пор, как мы последний раз все вместе отдыхали здесь летом, – добавила девушка, поднеся рубашку к свету. – «Тёрнбул & Ассер». Тот же портной, рубашку которого я тебе одолжила для похода к Диксону.

– Тоже египетский хлопок, да? – уточнил я, проведя рукой по ткани в мелкую клетку. Мягкая, как байка, но плотная и крепкая.

Она покачала головой.

– Нет, это «Си айленд», сто сорок нитей на дюйм. Не нашла exact match in pants^[63]. Но ты можешь надеть вот эти, – сказала Гвен, вытащив темно-коричневые брюки. – Кавалерийский твил. Куплены наверняка по случаю. А сверху накинешь пиджак с саржевым переплетением «в елочку». Он ко всему подходит.