Умру вместе с тобой - Татьяна Степанова

– Я знаю, где ее дача… она же мне не заплатила всего, что должна… А почему я ей – такой – должна деньги отдавать, что своим горбом… заработала там…

– И вы про этот случай кому-то рассказали, да? – спросил Миронов. – Кому?

– А почему я должна хранить чьи-то секреты? – Динара глянула на него в упор. – Когда они так непотребно ведут себя… А я… я целомудренная женщина, я знаю, что такое женский долг, пусть я и прислуга их. Я сказала ей.

– Кому? Назовите этого человека.

– Алле. Полозовой Алле, которая… ну, вы знаете, вы же расспрашивали меня о ней.

– Вашей коллеге из гостевого дома. Вы ей рассказали об этом случае. А она ведь тоже вам что-то рассказала, да?

– Я… я устала…

– Еще минуту, Динара. Пожалуйста, это очень важно. Что вам рассказала Полозова? Она ведь тоже что-то видела, что ей не понравилось.

– Это стыдное дело, – прошептала Динара. – Не хочу об этом говорить. Не могу. Вы – мужчина. Нам нельзя с мужчинами говорить о таких вещах.

– Динара, расскажите мне. – Катя опустилась на колени у ее больничной кровати, тоже наклонилась к ней, к самым ее губам. – Это очень важно, поймите. От этого зависит ваша жизнь.

– Она тоже видела… там, в доме, который на берегу. – Динара поморщилась. – Это было в среду, когда все гости прежние разъехались. Я убиралась, а она пошла туда – понесла набор для мини-холодильника, ну, чтобы все было как надо…

– Для кого?

– Они приехали на машине. Во вторник. Гости. Сняли тот дом. Он большой, дорогой, но не поскупились, сняли на двоих… Заплатили наличными.

– Их было двое?

– Да… на машине на черной… Он и парень молодой… Такой симпатичный… А его, старшего, я, конечно, узнала, он же такой известный…

Катя ощутила, как холод, знакомый холод, прошел по ее телу.

– А парень? – спросила она шепотом.

– Такой деловой… светловолосый… его помощник или секретарь… в общем, его… тоже из обслуги…

– Динара, Динара, пожалуйста, продолжайте, что вы видели там, в гостевом доме?

– Я – ничего… это она, Алка, ей все неймется. Она и набор для мини-холодильника им понесла, потому что ей было любопытно, она же его узнала, он же такой… и по телевизору о нем… и он такой мужчина… Она думала, что они у пруда, они же вроде как порыбачить приехали в тишине, как он нам сказал на ресепшене, когда дом снимал. Но их не было у пруда, они были в доме, просто она… она, думая, что их нет там, открыла дверь своим ключом и вошла. И увидела…

– Что она увидела?

– Они были в спальне… голые… ну, это… стыдное грязное дело, – прошептала Динара еле слышно. – Мужеложество… Она… Алка сказала мне – они были в постели… Она сказала – ее как громом поразило, и она выскочила оттуда. Но они увидели ее. Он не стал ничего объяснять. Они просто собрались и уехали сразу.

– Вы узнали этого человека, Динара. Назовите нам его. Кто это был?

– Этот, из школы… что тогда спас детей от террористов… Такой мужчина… герой… мы же его и там, у меня дома, все знаем… И надо же…

Миронов повернулся и вышел из реанимации.

Когда они с Мещерским вышли вслед за ним, – он стоял у стены, повернувшись к ним спиной. И Катя не хотела сейчас увидеть его лицо.

Ее и саму не держали ноги. Ей хотелось сесть на стул. Или опереться на руку Мещерского. Но она не могла допустить такой слабости, такой преступной слабости в этот решающий момент.

У Миронова зазвонил телефон.

– Старший лейтенант Миронов, это снова дежурный по ГУВД. Вчера вечером, перед тем как уехать, Валентин Романов оставил вам конверт запечатанный. Я еще удивился. Он оставил конверт именно вам, у меня в дежурной части. А потом вдруг вернулся через пару минут и забрал его.

Они все молчали, слушая разговор по громкой связи, что включил Миронов.

– Он написал вам записку, старлей, – недоверчивым тоном добавил дежурный.

– Она у вас?

– Да.

– Прочтите мне записку.

– «Жду вас у себя дома. Приезжайте, когда сможете».

– Это все?

– Тут еще приписка. Как постскриптум.

– Что?

– «Впереди – вечность». – Дежурный смущенно и недоуменно хмыкнул.