Любимые забавы папы Карло - Дарья Донцова

– Очень давно его не видела. Скорейвсего, в родительской квартире.

– Он ее сдал, а сам съехал. Можетепредположить куда?

Нина наморщила нос.

– Понятия не имею, не общалась с нимсовсем. Последний раз и не помню когда встречались.

Я ощутила полнейшую безнадежность. Ну вот,опять облом!

Внезапно в голове молнией мелькнула мысль, явстряхнулась и сказала:

– Телефон Марфы Ефимовой вы знаете?

– Она мне его давала, если подождешь,пороюсь по старым записным книжкам, – ответила Нина.

Я кивнула, хозяйка ушла в комнату. Я сталамедленно оглядывать крохотную кухоньку. Каждый миллиметр пространства тут былиспользован для дела, некоторые шкафчики имели такую странную причудливоизогнутую форму, что становилось понятно, их специально смастерили, чтобыиспользовать угол или выемку. Сейчас-то мы с Томочкой живем в большой квартире,но долгие годы провели в крошечной «двушке», и я очень хорошо помню, в какуюголовную боль превращались самые элементарные проблемы. Ну, допустим, гдехранить грязное белье? Сразу запихивать в стиральную машину? Тогда возникаетследующий вопрос: а где разместить «прачку»? Ванная у нас походила на щель, тамдаже не нашлось места для раковины, а на крошечной кухне едва встали шкафчикидля кастрюль и посуды. Куда сложить зимние вещи, тяжелые пальто и сапоги намеху? А запас туалетной бумаги, стирального порошка и прочей хозяйственнойерунды? Однако все вышеперечисленные проблемы меркли перед одной, совершеннонеразрешимой. У нормальных людей, как правило, имеются пылесос, швабра и ведрос тряпкой, их куда пристроить? В крохотулечной прихожей висела на крючкаходежда и стояла обувь, ванную и кухню я уже описала, в туалет еле-еле вместилсяунитаз, садясь на него, вы упирались лбом в дверь, коридор отсутствовал, адержать поломойные инструменты в комнатах совсем не хотелось. И если смиритьсяс отсутствием гладильной доски я еще могла, то лишиться пылесоса была неготова. Даже самый крохотный балкончик мог решить задачу, но у нас не былоничего подобного. Поэтому пылесос стоял за занавеской в большой комнате, ведропод столом в кухне, а швабра лежала у меня под кроватью. От всей души желаюлюдям, решившим, что их соотечественникам хватает для полного счастья жильяразмером со спичечный коробок, самим переселиться в подобные хибары без правапереезда оттуда. Только отчего-то мне кажется, что те, кто поселил москвичей в«хрущобы»,[7]сами не находились в них и часа, потому что имели просторные квартиры или дома.

– Нашла, – сказала Нина, входя накухню, – хотя и не знаю, там она сейчас или нет, может, уж и умерла.

Я вздохнула. Довольно большое количествоженщин доживает до преклонного возраста. Господи, сделай так, чтобы Марфа ещеходила по земле. Ведь многие участники тех давних событий здравствуют и поныне.

Я позвонила по полученному от Нины номеру,едва успев выйти во двор.

– Алло, – ответил звонкий голос.

– Позовите, пожалуйста, Ефимову.

– Это я, – радостно сообщил ребенок.

– Мне нужна Марфа.

– Бабушки нет.

– Она жива? – задала я абсолютнобестактный вопрос.

– Ага.

– А когда дома будет?

– Не знаю. Спросите у мамы.

– Позови ее, сделай одолжение.

– Мамочка на работе, скороприедет, – сказала девочка и швырнула трубку.

Я посмотрела на бумажку, где Нина крупными, аккуратнымибуквами написала еще и адрес. Если телефон правильный, значит, Марфа, славабогу, жива и вполне деятельна. Стрелки часов сообщают, что пришел вечер, абабуся где-то носится. Вполне вероятно, что она до сих пор работает. Хорошийдетский врач, как коньяк, от возраста делается еще лучше, если, конечно, невпадает в маразм и не начинает путать перелом ноги со свинкой.

Еще раз посмотрев на часы, я решила ехать кМарфе. Учитывая вечерние пробки, на дорогу понадобится довольно много времени.Оглядевшись по сторонам, я не нашла своей машины и только тогда вспомнила, чтовременно лишилась верной лошадки, ее отобрал муж, разбивший свою иномарку.Самое странное, что я не ощутила никакого прилива злости, просто вздохнула ипобрела к остановке автобуса. Значит, придется катить на общественномтранспорте. Впрочем, во всем плохом есть и свое хорошее. За рулем, например, непочитаешь книгу, да и пробки противная вещь, тащишься черепашьим шагом,задыхаясь от смога. Сейчас же я выберу на лотке что-нибудь интересное,например, новую Путинову. Татьяна оказалась таким милым человеком, что теперь яс особой радостью стану «глотать» ее детективы.

Но у «офени»[8]не оказалось ничего достойного.

– Где новая Путинова? – налетела яна него. – Я очень хорошо знаю, что ее книга вчера появилась!

– Вот вчера бы и покупала, – зевнулторговец, – коли такая умная. Разве ж Путинова станет лежать? Раскупиливсю!

– А Полякова?

– Нету.

– Давай Маринину!

Лоточник вздохнул:

– Ну ты даешь! Закрываться мне скоро!Народ все расхватал, охота людям вечерок со смаком скоротать. Завтра затарюсь!

– И что же мне почитать? –растерянно спросила я. – Все вышедшее ранее любимых авторов я уже по двараза изучила. Может, Смолякова есть?

Парень засмеялся:

– Ее ваще под корень смели! Сериал по СТСидет, честно говоря, они смоляковские книги малец переделали, у Милады кручебыло. Она тут интервью давала, ну и сказанула: «Фильм замечательный, актерысупер, но это вариант на тему моих детективов. Я интереснее написала». Вотнарод и ринулся, так сказать, первоисточник хватать. Хочешь, возьми вот эту.

Я повертела в руках серо-зеленое издание.

– О чем книжка?

Торговец прищурил хитрые глаза.

– Говорят, интересно. Мужчина по имениАндрей Браскуткин описал страдания женщины, умирающей от рака в клинике.Философская вещь, у меня до нее руки не дошли. Да ты полистай!