Подмастерье смерти - Нора Робертс

– Теперь мы за него постоим. Обещаю. Я лично беру это на себя. Вы нам очень помогли тем, что пришли и рассказали, как было дело.

– Могу я увидеть Иону? Куда мне обратиться? Его родители… мы с Джуэл уже спать легли и не знали, что случилось, пока его отец… Они возвращаются из Флориды. Всегда на зиму туда уезжают. Они уже в пути, но… Могу я его увидеть сейчас?

– Детектив Пибоди, договоритесь, пожалуйста, чтобы Аарона пустили попрощаться с другом, а потом отвезли домой.

– Да, босс.

– Он искренне верил в справедливость.

– Я тоже верю. – Ева кивнула мистеру Тейлору и, заметив в сторонке Ловенбаума, подошла к нему.

– Не хотел вас прерывать.

– У нас появилась еще одна причина расколоть Маки и поймать его отмороженную дочурку.

– Хотел спросить, могу я поприсутствовать на следующем допросе? Помогу вам…

Ева ожидала такой просьбы. Она вывела Ловенбаума в коридор и сказала:

– На твоем месте я бы тоже попросилась бы… Но Маки видит в тебе своего начальника. Это скажется на допросе не лучшим образом. К тому же ты продвинулся по службе, а его вынудил уйти.

– Понимаю. Просто я…

– Ловенбаум, если бы Маки удалось завершить свою миссию, не думаю, что он уехал бы на Аляску. А если бы и уехал, то ненадолго. Душевного равновесия ему не вернуть. Он бы все равно не чувствовал себя отмщенным. Скорее всего, составил бы новый список. И твое имя наверняка бы в нем значилось. – Ева на несколько мгновений замолчала. – Ты и сам понимаешь.

– Да. – Ловенбаум уставился невидящим взглядом в пустое пространство коридора. – Да, я тоже об этом подумал. В списке был бы я, муж его бывшей, Патрони, может, еще кто-то. Но пока он до этого не додумался.

– Уверен?

Ловенбаум мотнул головой:

– Нет, ни в чем я не уверен. Просто…

– Понимаю, тебе сложно бездействовать в такой ситуации, но я тебя прошу – просто наблюдай со стороны. Если заметишь что-то, что может нам помочь, дай знать.

– Ты права, – со смиренным вздохом ответил Ловенбаум. – Дави на ребенка, сводного брата. Мак все еще злится на бывшую. Многие злятся на бывших до конца жизни. Но мальчишку любил. Помню, как-то сказал, что Уилл и Зак – лучшее, что Зоуи могла дать этому миру. Даже пару раз таскал Уиллоу на школьные концерты братика. Считал, это их сблизит.

– Хорошо, что рассказал. Я воспользуюсь этой информацией.

Аарон в сопровождении двух полицейских прошел к лифту. Ева проводила их взглядом, потом махнула Пибоди, подзывая напарницу.

– Оставайтесь поблизости, Ловенбаум, но не выдавайте своего присутствия.

Чтобы прощупать почву, Ева сама несколько минут тайно понаблюдала за оставшимися в допросной. Адвокат настойчиво и эмоционально что-то втолковывал своему клиенту. Маки же с каменным лицом все время, не отрываясь, смотрел в одну точку перед собой.

«Злишься, – подумала Ева. – Что ж, хорошо. Продолжай злиться».

У него по-прежнему тряслись руки, как бы крепко он их ни сцеплял. Ева заметила, что дрожь усилилась, а значит, скоро ему потребуется очередной укол. Под наблюдением врача, разумеется.

Она кивнула Пибоди:

– Вперед!

Как только Ева вошла в допросную, Прэтт умолк и откинулся на спинку стула.

– Запись. Лейтенант Ева Даллас и детектив Делия Пибоди продолжают допрос Реджинальда Маки в присутствии его адвоката. – Она села, положила документы на стол. – Так на чем мы остановились?

– Я повторяю свою просьбу, чтобы моего клиента доставили в больницу для медицинского осмотра.

– Я повторяю, что ваше прошение – полная чушь, по уже ранее обозначенным причинам.

– Ротштейн мертв. – Маки посмотрел Еве прямо в глаза. – Выяснил во время перерыва. Знал, что она не промахнется.

– Верно. Человек, который безвозмездно пытался вам помочь… который занимался вашим делом в свое личное время, погиб от руки вашей дочери. И убила она его с вашего согласия.

– Он всего лишь формально проверил информацию и не стал вдаваться в подробности. Подтвердил официальную версию.

– Мой клиент не может нести ответственность за поступки, в которых вы обвиняете его несовершеннолетнюю дочь, – снова вступил адвокат.

– Вам что, на юрфаке не потрудились растолковать значение термина «преступный сговор», Прэтт? Ваш клиент – это вы, Маки, – официально сознался в преступном сговоре, а значит, и в своей сопричастности к убийству двадцати пяти человек.

– Мой клиент находился в больнице на лечении и был под охраной во время происшествия на Мэдисон-сквер, поэтому…

– Пожалуйста, перестаньте впустую тратить мое время. Они вместе с дочерью все спланировали и организовали. Признание зафиксировано на записи. Был бы ваш клиент хоть в Аргентине прошлой ночью… это ничего не меняет. Они оба в равной степени виновны в случившемся. И если Уиллоу решит убить еще кого-нибудь из списка вашего клиента или из ее собственного списка, это будет на его совести.

– У нее нет своего списка. Вы врете. Очередной ваш трюк.

– Да бросьте! Можно подумать, вы не в курсе, – с отвращением вставила Пибоди. – Вы ее отец. Должны знать о планах своей дочери. Сами же ее спровоцировали…

– С этим я не согласна, – возразила Ева Пибоди. – Не думаю, что он знал о ее списке и о том, что у нее был заготовлен свой личный план мести. И о том, что она встречалась с некоторыми людьми из его списка, с Ротштейном, например, и угрожала им расправой. Наверняка не догадывался. Плохая тактика. Он слишком хорошо натренирован, чтобы так опрометчиво поступить. Даже в своем теперешнем состоянии.

– Снова врете. Так же как про Ротштейна.

– На сей раз мне это ни к чему. У меня есть список вашей дочери. – Ева открыла одну из папок, однако не спешила доставать документ. – Кстати, мы знаем, что она передвигается пешком или на автобусе. Некоторые водители ее запомнили. Видная девочка.

Ева достала список, швырнула его на стол.

– Она даже инициалы использовать не удосужилась. Полностью имена писала. Не рассчитывала, что кто-нибудь станет проверять компьютер маленького братика, где и спрятала свой список.

– Вы сами его написали, – заявил Маки, бегло просмотрев бумагу, и, не глядя, отшвырнул документ. – Это не ее.

– Глубоко в душе вы прекрасно понимаете, что Уиллоу способна составить такой список. Знаете, что она собой представляет. И всегда это чувствовали, только закрывали глаза, потому что использовали ее наклонности в своих целях. Ловкая, меткая. И при том расчетливая и абсолютно бессердечная. Тяжело, наверное, видеть подобные качества в своем собственном ребенке. Отчасти поэтому вы, возможно, и стали употреблять наркотики – легче смириться с действительностью.