Я - убийца - Фридрих Незнанский

– Странно… А кто тебя запугивал?

– Странно еще вот что, – Борис перелил из рюмки в чашку и добавил туда из бутылки. – Очевидцы, свидетели убийства судьи Бирюкова, все, как один, опознали Игоря Игнатьева.

– Знаю.

– Но мелкие детали. Тот шире, крепче. Волевое лицо. Шрам на левой брови. Глубокий шрам! Его и другие свидетели тоже вспоминают.

– Не двойник, – Юрий чокнулся рюмкой, – не прикрышка. Выпьем за честных людей! Способных любить и быть любимыми!

Они выпили.

– Какой-то хитрый тост, – прищурился Борис. – Ты что имеешь в виду?

– Ну прости, – Гордеев вилкой подцепил пельмень. – Хотел сказать красиво.

– Коньяк закусывает пельменем. И хочет говорить красиво. Ты же адвокат! Что, забыл? Дома ты должен отдыхать от всяких там красивых слов.

– Вот и отдыхаю. А ты не сбивайся с хода рассуждений. Тоже мне, следователь. Исследователь!

– А что? Вот. Ну и… Хотя бы вспомни сегодняшний вечер. Попов под колпаком уже второй день. Если бы хоть что-нибудь. Разве мне бы не сообщили? Ты сам подумай!

– Тебя запугивает сам киллер?

– Очень похоже. Но странно, что он, имея возможность убирать клиентов тихо, пулей, режет ножом. На глазах у множества свидетелей!

– Борис! Это важная деталь! Наливай!

– Ни-ни! Вот теперь я созрел для очень важного звонка. Сейчас я позвоню.

– Кому? – ужаснулся Гордеев. – Уже глубокая ночь! Все приличные люди спят.

– Самое время! Дай мне трубку!

– Опомнись, Борис! У тебя скоро аттестационная комиссия.

– Вот имен-но. Мне надо сроч-но поз-звонить жен-не!

– Не осложняй. Давай пропустим эту высоту? Она у тебя мученица и страстотерпица.

– Это еще почему? Из-за меня?

– Нет. Просто так. По жизни. Это ее суть такая.

– Юра, не морочь мне голову! Я так перенервничал сегодня. Какая пакость со мной произошла. Уму непостижимо!..

– Ложись спать. Я сам позвоню твоей жене. И все ей объясню. Так будет лучше.

– Только не пугай ее. Соври что-нибудь. Ты же адвокат! Ты же хотел сказать красиво! Вот и скажи. Мол, утонул при спасении утопающего. А мы его вытащили. Сейчас откачиваем. Утром подвезем.

– В чем тут красота? – наморщил лоб Гордеев.

– Утро… Туман… Река…

Борис, слегка покачиваясь, прошел в комнату и, не зажигая света, грохнулся на хозяйский диван. Практически уже в процессе падения зазвучал мощный, низкочастотный храп.

– Крепкий мужик, – оценил Гордеев.

И начал убирать посуду.

Собрал все грязные тарелки, вилки, рюмки, сложил их в мойку. Принес из комнаты телефонную трубку – тоже положил в мойку. Открыл горячую воду и ужаснулся:

– Как же я Борькиной жене звонить теперь буду? Надо одеваться. И идти на улицу искать автомат.

Когда он с трудом все-таки нашел пиджак, в кармане заверещал мобильный телефон.

– Чудо двадцатого века! – обрадовался Юрий. – Алло! Я слушаю вас! С огромным удовольствием!

– Юрий Гордеев? – спросил женский голос.

– Весь во внимании!

– Это жена Бориса Антоненко вас беспокоит. Мне позвонили с его службы, все рассказали. Вот я хотела бы удостовериться. А то волнуюсь. Вы уж извините. Боря у вас?

– У меня. Мы тут немножко поговорили. И он велел передать, что утонул. А мы его откачаем к утру. Туман… Река…

И вдруг осознав всю чушь произнесенного, Гордеев горько устыдился и скорбно сознался:

– Простите меня. Мы выпили. И он спит.

– Слава богу, – жена заплакала. – Спасибо вам! Я утром заеду за ним. Вы мне дадите свой адрес?

– Не стоит. Он в порядке. Сам к вам приедет. Честное слово!

Антоненко вдруг вскинулся на кровати и сказал убежденно:

– Завтра поедем к Попову!

И снова захрапел.