Невезуха на все сто - Елена Яковлева

Короче, самое время пришло испытывать райское наслаждение, да только, чувствую, не получается у меня - и все тут. Мало этого, взялась меня тоска глодать, и гложет, и гложет... И не простая тоска, а самая настоящая ностальгия. От нее-то я в эпистолярный жанр и ударилась. Стала слать на родину пространные письма.

Сначала-то я большей частью бомбардировала корреспонденцией родимый Котов, а в конце концов, вы не поверите, дело дошло даже до бывшего мужа Генки, соседки Раисы и дворничихи Кипарисовны. Да что там Генка с Раисой, я даже злокозненной редакционной выскочке цидулю настрочила! И каждое мое послание начиналось традиционно и незамысловато: "Привет из солнечного Виллариба!" Увы, ответы мне шли только из Котова, от мамы. Из всех прочих только Генка сподобился на разъединое короткое письмецо, в котором он жаловался на затянувшийся ремонт в подаренной мной квартире. Вот зануда, знала бы - не дарила.

Месяца через два такой-то жизни нас с Ингой практически одномоментно одолела охота к перемене мест. Жаль только, тянуло нас в разные стороны. Меня - в Испанию, к тамошним мачо; Ингу - на остров Бали, за экзотикой. Поскольку к консенсусу мы так и не пришли, каждая из нас самостоятельно отправилась навстречу своей мечте.

Уж не знаю, каково было Инге на острове Бали, а я недолго услаждала слух полнозвучной испанской речью. Пока не попала на корриду. Я-то ждала, что жгучий взгляд первого же тореро с красным полотнищем в руках избавит меня от томительной меланхолии, однако ничего подобного не случилось. Нет, они ничего, эти испанские мачо, только не совсем такие, какими я их представляла заочно. А что самое обидное, знаете? А то, что не одному из них мне не хотелось сказать заветное "абрасса мэ".

А на французской вилле меня ждал сюрприз. С острова Бали Инга вернулась не одна, а со златокудрым красавцем Томми. Томми ни бельмеса не понимал по-русски и целыми днями либо плескался в бассейне, либо расхаживал по вилле, завернувшись в махровую простыню. А еще исподтишка следил за мной взглядом злобного пса: и укусил бы, да намордник мешает. Что до Инги, то она была так поглощена своим новым счастьем, что ничего не замечала. Любвеобильная наша.

Как ни странно, я не только не огорчилась, а даже, напротив, почувствовала облегчение. Спокойно собрала тряпки из парижских бутиков и отбыла на историческую родину, напоследок по-дружески посоветовав Инге не упоминать Томми в своем завещании.

Историческая родина встретила нас с Петькой слякотной весенней распутицей. По московским улицам, сметая все на своем пути, неслись мутные потоки, в то время как на обочинах все еще дожидались своего часа утрамбованные и засыпанные мусором сугробы. Первая же проезжающая мимо иномарка, благополучно перекочевавшая на российские просторы с парижской свалки, обдала меня грязью, а ее хозяин - отборным матом. Ах, какие мелочи, зато здесь все свое, родное!

Кое-как распаковав самое необходимое, я сбегала в гастроном за батоном и "Докторской" колбасой. Нарубала бутербродов, накормила ими Петьку и разрешила ему смотреть мультики сколько влезет, а сама стала спешно собираться. Надела лучшие парижские тряпки, намазалась дорогушей французской косметикой и, превозмогая неодолимую русскую застенчивость, направилась... Нет, вы лучше сами догадайтесь куда! Слабо, да? Ну хорошо, так и быть, приоткрою завесу секретности. В последний раз! А то уже надоело, прямо как маленькие, все им расскажи да все разобъясни.

В общем, я держала путь в то самое отделение милиции, в котором не так давно и закончились мои злоключения. Прихлебывающий чаек дежурный отослал меня в какой-то кабинет, но того, кто был мне нужен, там не оказалось. Пришлось открывать все двери подряд до тех пор, пока за одной из них не обнаружился Он. Он стоял спиной ко мне и что-то живо рассказывал, непринужденно жестикулируя. Видимо, что-то очень смешное, потому что остальные смеялись. Кажется, их там было трое или четверо, но, впрочем, неважно.

Когда я замерла в дверях, смех прекратился, все выжидающе уставились на меня, включая и Его. Поскольку Он меня не узнал, то сухо спросил:

- Вы к кому?

Я сглотнула застрявший в горле комок и просипела:

- К мистеру Тореро...

- А-а... - пробормотал Он растерянно и покосился на сослуживцев. Что-то я... Ах, вы же та самая... Таня, Таня... - Он щелкнул пальцами.

- Чижова, - подсказала я и потупилась, - Ну извините, не узнал, вы какая-то другая. Как будто вчера из Парижа.

- Сегодня, - поправила я. - Сегодня из Парижа.

- Серьезно? - не поверил Он. - Ну и как Париж?

- Да так себе, - пожала я плечами, - Париж как Париж. В метро не войдешь без противогаза, а Елисейские Поля засыпаны песком.

- Да что вы говорите! - поразился мистер Тореро и посмотрел на наручные часы. - Эх, хотел бы я с вами поболтать о Париже, да некогда.

- Вы на задание? - Я сразу упала духом и показалась себе ужасно нелепой в своих парижских нарядах.

- Да... То есть не прямо сейчас. Сначала я хотел перекусить на скорую руку Тут, знаете ли, у нас поблизости есть отличная пельменная... Я бы и вас пригласил, боюсь только, что...

Я поняла, что должна во что бы то ни стало поймать его на слове, иначе другого случая мне может и не представиться, а потому выпалила, ни секунды не раздумывая:

- Вы не поверите, но пельмени - это именно то, чего мне больше всего не хватало в Париже.