Пятое Евангелие - Филипп Ванденберг

Они преодолели примерно десятую часть пути до того места, где проселочная дорога выходила на главное шоссе. Когда Анна сообщила об этом Адриану, он предложил поискать укрытие на ночь где-нибудь в стороне, подальше от тропы. Анна вспомнила, что впереди должен быть огромный стог сена и хлев для овец, но до того места было не меньше двух часов ходу, а уже смеркалось.

Поэтому они решили сойти с тропы и поднялись немного вверх, к кустарнику у подножия огромной скалы удивительной фирмы – два остроконечных выступа на ее вершине были похожи на огромные каменные указательные пальцы, направленные в небо. Ветер и непогода сделали камень хрупким, по основанию скалы пошли трещины, и в самом низу образовались небольшие естественные пещеры, вполне подходящие для ночлега.

– На номер люкс совсем не похоже, – заметил Клейбер, – но зато здесь сухо. Кроме того, пещера хоть немного защищает от холода.

Анна кивнула. Ей ни разу в жизни не приходилось ночевать под открытым небом, но сейчас это было все равно. Она смертельно устала и хотела только одного – спать. Похоже, Клейбер думал о том же. Он еще пытался делать вид, что полностью контролирует положение, но на самом деле чувствовал себя как выжатый лимон.

Привалившись к задней стенке пещеры, беглецы попытались устроиться удобно, насколько это было возможно. Они укрылись прорезиненной накидкой, надеясь поспать хотя бы несколько часов.

– О чем ты думаешь? – спросила Анна через некоторое время.

В темноте она не видела лица Адриана, и создавалось впечатление, что она разговаривает с пустотой. Дождь стих, но было слышно, как крупные капли, падая с деревьев, ударялись о землю.

Клейбер ответил:

– Я думаю о том, как нам выбраться из этой передряги. Даже через холодную, мокрую одежду Адриан чувствовал тепло, исходившее от тела Анны.

Значит, наши мысли сходятся, – заметила Анна с ноткой иронии в голосе. – И к чему ты пришел?

Клейбер пожал плечами.

– Они будут охотиться за нами, как охотились за Фоссиусом, Гутманном и всеми остальными, – глухо пробормотал он. – И все ради старого, пожелтевшего от времени клочка бумаги. Абсурд какой-то!

– Ты прекрасно знаешь, что это не обычный клочок пергамента, – возразила Анна рассерженно. – Несмотря на то что мы не знаем его содержания, значение этого документа эпохально. В противном случае орфики не тратили бы столько сил на его поиски!

– Хорошо, допустим, что существует пятое Евангелие. Вт можно, придется дополнить Новый Завет или незначительно изменить. Но этот факт не объясняет, почему возникло столько шума. И он не дает права убивать людей лишь за то, что посвящены в некоторые детали.

– Нет! Конечно же, нет! – воскликнула Анна так громко что Адриан был вынужден закрыть ей рот рукой и напомнить, о возможных последствиях такого поведения. Анна продолжила уже шепотом: – Ключом к разгадке тайны является имя Бараббас. Пока мы не узнаем, какую роль сыграл этот исторический фантом, мы будем брести наугад в темноте…

– Мы этого никогда не узнаем, – сказал Клейбер и после длинной паузы добавил: – Не думаю, что разумно с нашей стороны продолжать поиски. Нас это не должно касаться. Сама видишь, к чему привело наше любопытство. Еще бы немного, и…

– Ты говоришь о любопытстве, – прервала его Анна, мне же кажется, что более правильным словом будет «самозащита». Так уж получилось, что меня впутали в это дело, и я не успокоюсь до тех пор, пока не выясню все обстоятельств Пойми ты это наконец!

Клейбер крепче обнял Анну, словно хотел извиниться за свои слова. Прижавшись друг к другу, они проговорили всю ночь напролет. Когда один из них от усталости замолкал, его сменял второй. Они обсуждали все, что их беспокоило.

– Я должен тебе кое в чем признаться, – сказал Адриан.

– Я тоже должна тебе признаться, – перебила его Анна. – Я тебя люблю!

Слова Анны оказались для Клейбера полной неожиданностью. Он молчал…

Так началась удивительная ночь любви в пещере под выступом скалы, где до сих пор спали только дикие звери.

Ближе к утру, когда сквозь мокрые ветви деревьев на востоке стали видны первые признаки рассвета, Клейбер и Анна в страхе проснулись. До них донесся приближающийся звук мотора.

– Они поняли, что мы сбежали, и отправили погоню! – прошептала Анна. – Они пустят по нашему следу собак, отвратительных чудовищ, которых выращивают в своих лабораториях.

Клейбер попытался ее успокоить:

– Не бойся, любимая, дождь смыл все наши следы. Автомобиль приближался. Совсем рядом со своим укрытием они увидели фары внедорожника, который с ревущим двигателем прокладывал себе путь по размокшей тропе в направлении долины. Рассмотреть пассажиров было невозможно. Автомобиль исчез так же быстро, как и появился, словно это было привидение, растворившееся с наступлением рассвета, лишь звук мотора еще долго доносился до их слуха. Анна вздохнула с облегчением.

Ночью они разработали план. Можно было не сомневаться, что орфики установили наблюдение за аэропортом в Салониках, поэтому Анна и Клейбер решили пробираться на юг страны. Безусловно, ни в коем случае нельзя было появляться в Катерини, ведь город, по всей видимости, находился под полным контролем орфиков. Они решили через Элассон добраться до Лариссы, а там расстаться.

Клейбер предложил Анне отправиться домой из Корфу, сам же собирался добраться до Патры. В обоих городах находились консульства, которые должны были им помочь. Выдвигая подобную идею, Клейбер упирал на то, что орфики приведут в действие все рычаги, чтобы вернуть беглецов. Если с Анной расстанутся, то их шансы увеличатся ровно вдвое. В любом случае путешествие на пароме было гораздо безопаснее, чем перелет на самолете. В качестве места встречи Адриан предложил отель «Кастелло» в Бари.

Через три дня Анна фон Зейдлиц прибыла в Бари и, к своем разочарованию, выяснила, что отеля «Кастелло», в котором предложил встретиться Клейбер, не существовало. Ей так же не удалось найти ни одной гостиницы с похожим названием Анна даже не представляла себе, где искать Адриана.

Восьмая глава
Покушение
Последствия заговора

1

Каждый раз при встрече с Лозински – а поскольку они работали в одном помещении, то это происходило несколько раз в день – Кесслер опускал глаза. Ему было стыдно. Его мучил тот стыд, который одолевает кающегося христианина. Ведь он преследовал Стефана Лозински, уважаемого им как ученого, с таким недоверием, словно поляк был преступником, хотя они были связаны как братья одного ордена и работали над одним секретным заданием в Папском университете Григориана. Но именно тайная миссия, к выполнению которой привлекли тридцать иезуитов, каждый день сеяла новые семена разногласия среди братьев по ордену. Семена эти давали обильные Исходы, а девиз в передней части зала, в котором они, полностью изолированные от внешнего мира, трудились над расшифровкой пергамента, – «Omnia ad maiorem Dei gloriam» – становился фарсом и полностью терял свой смысл, как литургия к Троице.