Возьми моё сердце - Нина Стожкова

– Давай, кот ученый, говори свою сказку. Только недолго, – попросила сильно накрашенная девица, одетая в дорогой лыжный комбинезон. – Надоели эти семейные байки.

– Ребят, отца этого доктора вместе с семьей депортировали в 1944 году в Казахстан. У балкарцев и сегодня 8 марта считается не праздником, а днем скорби. Как у чеченцев 23 февраля – их тоже выслали в тот день из родных краёв. Так вот, по распоряжению Лаврентия Берии всех балкарцев, даже грудных младенцев и древних старцев, в один день вывезли из их сел, погрузили в теплушки и отправили в Центральную Азию. В тот год погибли сотни переселенцев! Его бабушке и отцу повезло, они выжили. Кто-нибудь объяснит мне, как такое могло случиться в двадцатом веке? Не Средневековье же было, ведьм давно на кострах не сжигали! За что в нашей стране наказали целые народы?

– Говорят, среди балкарцев были предатели, – подал голос гитарист. – Они показывали фашистам тайные тропы в горах и снабжали их продовольствием. В итоге фашисты захватили много селений и даже установили свой флаг на вершине Эльбруса.

– Вот и наказывали бы предателей, – сказала Катя. – Причем тут младенцы, старухи и беременные женщины?

– Время такое было, – не сдавался гитарист. – Шла война, нельзя было терять ни дня. Ты бы согласилась с тем, что на вершине Эльбруса развивается флаг Вермахта?

– Глупый вопрос! – возмутилась Катя. – Конечно, нет! Я к тому, что всё уже было! Почему же в наше время полиция так вяло борется с неонацистами? Они то и дело выскакивают, как черти из табакерки, преследуют мигрантов, дерутся с антифа, кидают зиги! Неужели полиции так трудно справиться с горсткой доморощенных нациков?

– Это вопрос не ко мне, – сдался гитарист, – давайте лучше споем старинную народную песню – «Лыжи у печки стоят».

Ребята послушно запели. Макс решил не быть душнилой и не стал поправлять гитариста – говорить, что, дескать, у песни есть автор – Юрий Визбор. Он просто встал, сказал ребятам, что скоро вернется, и вышел из комнаты. Макс решил уйти тихо, по-английски. Чтобы не испортить песню.

Катя догнала его на крыльце.

– Максим, ты куда? Тебе у нас не понравилось?

– Нет, всё отлично, просто сегодня накатался, устал и хочу спать.

– Ну, тогда до завтра, – сказала Катя и улыбнулась. Макс неожиданно для себя обнял её и нежно поцеловал в губы, на которых таяли снежинки.

– Ты не лыжник, ты скейтбордист! Стремительный и решительный! Скользишь по жизни, как по горе! – сказала Катя и радостно засмеялась.

Он оторвался от девушки, взглянул в её сияющие шоколадные глаза с золотистыми искорками и впервые почувствовал, что наконец готов отпустить свое прошлое. Начиналась новая жизнь, в которой теперь были не только прекрасные горы и ослепительно белый снег, но и смешливая девушка Катя.

Трудно было придумать более неподходящий момент, чтобы вспомнить о Варе, но так уж получилось. Максим мысленно сказал ей:

«Варенька, ты разлюбила меня потому, что в твоей груди бьется чужое сердце. Если когда-нибудь потребуется его заменить, я скажу тебе без раздумья: «Возьми моё сердце! Оно твоё навсегда».

Подумав так, он улыбнулся неуместному пафосу громких, не сказанных вслух слов, махнул рукой Кате, всё еще стоявшей на крыльце, и отправился спать.