Украденный сон - Александра Маринина

Только что Арсену сообщили, что Каменской звонил ееначальник, и по содержанию разговора стало понятно, что Градов задействовалкакие-то дополнительные рычаги, поставив под сомнение его, Арсена, способностидовести дело до конца. Каков наглец, вы только подумайте! Задетыми оказались нетолько интересы безопасности, но и самолюбие Арсена. Он знал, что в этом случаеследует немедленно расторгать контракт с клиентом, можно даже заплатить емунеустойку, а можно и не платить, а примерно наказать за нарушение правилбезопасности, дабы другим неповадно было. С Градовым надо кончать немедленно,но, к сожалению, Арсен был вынужден признать, что это не так-то просто сделать.Выходка Сергея Александровича привела к определенным последствиям, волна этихпоследствий докатилась до Каменской, и теперь надо постараться выйти изситуации с наименьшими потерями.

Она считает, что на нее давит тот, кто убил Еремину. Есливдруг это давление прекратится, не принеся желаемого результата, она можетсообразить, что у того, кто организовал все это, нет собственного интереса. Атут уж недалеко и до мысли о посредниках. Каменская девочка умненькая, хоть инеопытная, но из нее может выйти крепкий профессионал, если ее поднатаскать.Делать она, конечно, ничего не умеет, несколько дней за ней по пятам ходилилюди Арсена и дяди Коли, а она ни одного из них не засекла. Но головка у неесветлая и устроена правильно, поэтому надо с девочкой дружить, у Арсена на еесчет появились далеко идущие планы. Девочке четкости мышления и хваткидосталось от Господа полной мерой.

Арсен вообще определял людей по тому, сколько каких качествим досталось от Бога: одному – большим ковшом, другой опоздал и урвал лишьгорстку, а третий поленился стоять в очереди и остался ни с чем…

Встречаться с Градовым Арсен не боялся. Если бы на Петровкедокопались до Сергея Александровича, давно бы уже с ним побеседовали или нахудой конец пустили за ним «наружку». Но к Градову никто не приходил, анаблюдателей люди Арсена не обнаружили. Каменская, конечно, что-то пронюхалапро семидесятый год, но явно недостаточно, чтобы выйти на Градова. Другое делодядя Коля – его мальчишка, Дьяков этот, почти наверняка прокололся, но это покане особенно опасно, он про Градова ничего не знает.

К месту встречи Арсен пришел с опозданием на восемь минут.На самом деле он явился в условленное место загодя, внимательно осмотрелся,проверился, потом понаблюдал за улицей после прихода Градова и только послеэтого, убедившись в отсутствии подозрительных личностей, зашел в бар.

– Вы, Сергей Александрович, ведете себя не правильно, –спокойно начал он, переливая ликер из крохотной рюмочки в чашку с кофе.

– Что вы имеете в виду? – вздернул красивые бровиГрадов.

– Вы прекрасно знаете, что я имею в виду. Ругаться искандалить с вами я не собираюсь, давайте разойдемся по-хорошему.

– Но почему? Что произошло?

– Дорогой мой, вам уже достаточно лет, чтобы забытьдетсадовские замашки. Только маленькие дети, зная за собой вину, упорноотрицают ее, надеясь на то, что взрослые ничего не знают. Я не блефую, иливыражаясь уголовным языком, не беру вас «на понт».

– Хоть убейте, не понимаю, о чем вы.

– А что, это неплохая мысль! – усмехнулся Арсен. – Эторешило бы разом множество проблем. Может быть, убийство – это единственныйспособ заставить вас прекратить вашу дурацкую самодеятельность. Более того, выупорно продолжаете мне врать. Почему вы скрыли от меня историю с Никифорчуком?Вы мне не доверяете? Прекрасно, крутитесь сами, как умеете, вместе со своимпридурковатым Черномором и его бандой недоносков. Я свою задницу подставлять несобираюсь.

– Я ничего не понимаю, – растерянно пробормотал Градов.– Я вам клянусь… Я ничего не сделал такого, что могло бы повредить нам…

– Сергей Александрович, дискуссия окончена. Сейчас мы свами попрощаемся и расстанемся, я надеюсь, навсегда. Вы с самого начала мешалимне работать, вы утаивали от меня важную информацию, из-за чего мне и моимлюдям приходилось по несколько раз на ходу перестраивать продуманныекомбинации. Вы подсунули мне своих мускулистых ублюдков, заверив меня, что ониопытные и квалифицированные исполнители, а они оказались безмозглыми идиотами,провалившими все дело. А все потому, что вам жалко денег. И я подозреваю, чтовы и сейчас не все рассказываете мне, а это для меня опасно, потому что из-завашего, простите, жлобства я могу попасть в сложную ситуацию. Вы не доверяетемне, я не доверяю вам, поэтому нам лучше всего расстаться, и немедленно.Считайте наш договор утратившим силу.

– Но как же… Как же мое дело?

– Оно меня больше не интересует.

– Но ведь я заплатил вам! Арсен, вы же не можете менябросить на произвол судьбы! – взмолился Градов. – Вы сами говорили, чтоосталось потянуть всего несколько дней, до третьего января, почему же вы менябросаете? Если я где-то был не прав – ну простите меня, если я что-то сделал неправильно – так ведь не со зла, Арсен, я умоляю вас, вы не можете так…

– Я? – холодно удивился Арсен. – Я могу все. И так, ине так, и как угодно. Вы мне неинтересны, вы мне не нужны, поймите это наконец.У меня своя работа, свое дело, я его делаю с удовольствием и, смею надеяться,неплохо. Потом появляетесь вы и пытаетесь заставить меня работать не так, как япривык, и не с теми людьми, как обычно. В этих условиях работа у меня неклеится, вы мне мешаете, ну и ради чего я буду корячиться и лезть из кожи вон?Ради ваших прекрасных глаз? Вы, господин Градов, в Думе имеете большую силу, адля меня вы никто, ничто и звать вас никак.

Ради гонорара? Вы со своей местечковой жадностью добилисьтолько одного: я готов вернуть вам все выплаченные вами деньги, потому чтоличная безопасность мне дороже. Может быть, вы думаете, что, расторгнув с вамидоговор, я испорчу себе репутацию в том мире, который пользуется моимиуслугами? Уверяю вас, эта история только пойдет мне на пользу. Завтра же всезаинтересованные лица будут знать, что, во-первых, я ставлю интересыбезопасности выше денежных расчетов, а во-вторых, что меня надо слушаться и мненельзя мешать, иначе я брошу своего клиента на произвол судьбы без малейшихсожалений. Запомните, Сергей Александрович, еще не родился на свет такойклиент, ради которого я пошел бы на уступки. Вы хотите что-то сказать?

– Я хочу… Что я должен сделать, чтобы вы продолжалиработать? Называйте свои условия, я согласен на все.

Арсен с интересом разглядывал породистое красивое лицоГрадова. Даже в растерянности и страхе оно не потеряло своей привлекательности,лишь приобрело какое-то трагическое выражение. Поторговаться с ним, что ли?

Конечно, ни о какой дальнейшей работе не может быть и речи,с такими типами надо рвать сразу и бесповоротно, но просто любопытно, на что онготов пойти ради спасения собственной шкуры. Если отозвать людей с делаЕреминой, оно может быть раскрыто за сутки, максимум – за двое. Интересно,Градов это понимает или нет?