Ледяной свидетель - Алексей Макеев

– Какой идиот тут камнями вздумал кидаться! – закричал он. – Вот сейчас выйду и всажу заряд дроби в задницу!

Но тут он увидел Гурова, и лицо его резко изменилось. Рот скривился в некоем подобии улыбки, а глаза выглядели испуганными.

– А, это вы… – произнес он. – А я думал, кто тут безобразничает?

– Вы меня сами вынудили, – объяснил Гуров, подходя ближе. – Никаких средств коммуникации не оставили. А между тем мне необходимо с вами поговорить.

– Это о чем же?

– О вчерашнем покушении на Аркадия Тонких, вот о чем. Скажите, вы были вчера на озере?

Хозяин неприступного коттеджа ответил не сразу. Казалось, он размышляет, какой ответ лучше выбрать: «да» или «нет». Наконец он произнес:

– Ну, был. И что?

– А то, что мне необходимо задать вам в связи с этим ряд вопросов, – уже другим, сугубо официальным тоном произнес Гуров. – И я намерен их задать в нормальной обстановке, а не стоять, задрав голову, словно журавль. В дом к вам я не напрашиваюсь, не больно надо. Но выйти ко мне вы выйдете. Или я приглашу полицейских из Каширы – они тут с утра находятся, – и мы с помощью автогена вырежем в вашем чертовом заборе дыру нужных размеров. Так что решайте, как быть.

Гуров блефовал: полицейские, как он хорошо знал, уже час как уехали. Но Петелин не мог этого знать. Лицо владельца транспортной фирмы скривилось еще больше, он что-то буркнул, и заслонка закрылась. Спустя минуту лязгнул засов, одна створка ворот приоткрылась, и Павел Петелин вышел на улицу.

– Ну, вот я вышел, – заявил он. – Какие у вас вопросы? Давайте, спрашивайте, а то у меня времени нет.

– Что, снова на охоту собираетесь?

– Да, собираюсь. А что, нельзя?

– Почему же, можно. Итак, вчера вы тоже были на охоте. И где стояли?

– А я помню? Камыши везде похожие.

– И все-таки давайте попробуем вспомнить, это важно. Рядом с нами, со мной и Григорием Гавриловичем, вы не стояли, мы бы вас увидели. Значит, вы были на другом, западном берегу?

– Почему на западном? На что вы намекаете? Я, может, вообще внизу был, где озеро кончается. Я там никогда не охотился. А тут решил, дай, думаю, попробую.

– Вы сможете показать это место?

– Ну, если очень надо, то покажу.

– Допустим. Скажите, с того места, где вы стояли, кого еще из охотников вы видели?

– Никого я не видел! – твердо заявил Петелин. – Выстрелы слышал, а людей не видел.

– И потом, когда возвращались домой, тоже не видели?

– И потом не видел.

– И Иннокентия Илларионовича тоже не видели? – с интересом спросил Гуров.

Петелин замялся. Как видно, он почувствовал, что собеседнику что-то известно, и не хотел, чтобы его поймали на откровенном вранье.

– Кажется, видел, – ответил он. – Впереди меня шел.

– Как же получилось, что вы его не догнали? Вы же гораздо быстрее его ходите.

– А мне не хотелось. Не хотелось ни с кем разговаривать.

– Что же так?

– Да тут все очень умными себя считают, на других свысока смотрят, – ответил Петелин, – а у самих рыльце в пушку.

– Вы кого имеете в виду – Суржикова?

– Неважно кого. В общем, расхотелось мне с этой компанией общаться. И охотиться здесь – тоже. Вот сегодня последний раз схожу – и хватит. Тем более опасно тут стало.

– Вы имеете в виду покушение на Тонких?

– Не только. Тут и мне угрожают.

– Вам? – Гуров искренне удивился: это было что-то новое. – Кто вам угрожает? Когда?

– А вот бродяга, которого Тонких вроде видел. Может, он вовсе не за ним охотился, а за мной.

– А почему за вами кто-то должен охотиться?

– Ну, как почему? Я богатый человек, значит, могут покуситься… И вчера какой-то человек подозрительный возле озера шастал.

– Как он выглядел? Как был одет?

– Чуть выше среднего роста, одет в черную куртку, – стал описывать Петелин. – А лицо я не разглядел, темно уже было, да и далеко он стоял.

– А где вы его видели?

– Когда уже с охоты возвращался.

– Расскажите подробней, – потребовал Гуров. – Все по порядку, с того момента, как вы начали возвращаться, и до того, как вошли в поселок. Что видели, что слышали.

– Ну, я собрал добычу, кликнул собаку…

– Кстати, я не спросил: много вчера настреляли?

– Как всегда, пару крякалок, – ответил предприниматель, в его голосе слышалась гордость.

– Хорошо, вы кликнули собаку, и что дальше?

– И пошел. Метров двести, наверное, прошел, и вдруг вижу: впереди из камышей выходит человек…

– Как далеко от вас он находился?

– Ну, метров сто, наверное, было. Так что я не мог понять, кто это. Решил, кто-то из наших – вы, или Угланов, или ученик его полоумный, – и остановился.

– Почему?

– Я же говорил, не хотелось ни с кем видеться. Ну, а потом смотрю – он не в поселок пошел, а в другую сторону, прямо в лес. Ни ружья у него нет, ни собаки. Тогда я понял, что это кто-то другой.

– А во что он был одет?

– Куртка на нем была, черная. Еще сумку какую-то нес.

– Этот человек ушел в лес. А вы что стали потом делать?

– А я двинулся дальше. Заметив впереди Суржикова, коней придержал и поплелся потихоньку. Так мы с ним в паре до поселка и дошли. Вот и все.

– Значит, человек в черной куртке был вам неизвестен? – уточнил Гуров. – Вы его раньше не встречали?

– Знаете, теперь вспоминаю… – Петелин задумался. – А может, и видел. Но не помню где.

– А почему вы решили, что он представляет опасность именно для вас?

– Ну, я же говорил – я человек богатый… – уклончиво ответил Петелин. – У нас в транспортном бизнесе, знаете, какая грызня идет? Как пауки в банке. Мне уже не раз угрожали.

– А вы в полицию заявляли?

– Зачем? У меня свои методы. Видите, дом у меня охраняется, не всякий войдет. И стреляю я метко.

– Так у вас, может, и оружие есть, кроме охотничьего ружья? – спросил Гуров.

Он задал этот вопрос просто так, без задней мысли. Основная часть допроса была окончена, следовало как-то закруглить разговор. Но на его собеседника этот вопрос произвел неожиданное впечатление.

– Чего вы про оружие?! – воскликнул он. – Нет у меня никакого оружия! Все, что есть, – разрешенное! И нечего под меня копать! Лучше подумайте, как меня защитить!

– Самая хорошая защита – чистая совесть, – назидательно произнес Гуров и, повернувшись, отправился прочь. Прощаться он не стал – как он понял, Павел Петелин не обращал внимание на соблюдение правил вежливости.