Черри - Мишель Франсис

– Лора, мы поговорили и с миссис Паркер, и с мисс Сойер, и они не хотят предпринимать никаких мер по поводу предполагаемой корреспонденции. Миссис Паркер вообще считает, что письмо пришло от вас, а мисс Сойер отрицает, что получала по почте щенков или любых других животных.

– Она популярная актриса. Она не хочет, чтобы это вышло на публику, вот и все. Но это правда!

– У вас есть доказательства?

– Конечно, нет, но… А как же Черри? Вы разговаривала с ней?

– Нам не с чем к ней обратиться, так как нет поводов для обвинений.

Лора подалась вперед.

– Нет, вы не можете так поступать… Вы не можете закрывать глаза на все, что я вам рассказала. Она угрожала мне…

– Боюсь, мы ничего не можем предпринять.

– Да что же мне сделать, чтобы вы отнеслись ко мне серьезно? – вспылила она. Они ответили не сразу. Лора сглотнула ком в горле.

– Лора, мы относимся к вам серьезно, – отвечала полицейская. – Просто мы обязаны следовать определенному протоколу.

Она не хотела впадать в истерику, но она рассчитывала на этих людей, как они могли…

– Прошу вас. Я не знаю, что мне делать.

Женщина проявила сострадание.

– Если с вами вступят в контакт в любой недоброжелательной манере, вам может пригодиться это, – она положила на стол буклет Национальной горячей линии по преследованиям.

Через пару минут они ушли. Лора обессиленно убирала чашки и заметила, что последнее печенье пропало. Наверное, полицейский ухватил его перед выходом. Она тяжко опустилась на диван. Одна. Всеми покинута. Однажды, давным-давно, Лора обмолвилась о том, как их собаку сбила машина, и она, совсем еще ребенок, была убита горем. Это был щенок кокер-спаниеля. Она не сомневалась, что Черри выбрала его специально, щенок предназначался ей в той же мере, что и актрисе. О чем еще она рассказывала, какие секреты выболтала много месяцев назад при этой девушке? Лора никогда не вспомнит и не узнает, если только Черри не решит ей напомнить.

Собственная жизнь вдруг показалась ей такой шаткой – так легко ее оказалось расковырять и уничтожить. Сегодня она ходила в офис и искала пропавшие бумаги, контактную информацию актеров, запирала одни документы на ключ, а другие уничтожала шредером. Потом она удалила некоторые электронные письма, которые ни в коем случае не должны были попасться другим людям на глаза. Она боялась, вдруг Черри может проникнуть в ее почту, на сервер ее компании – такие вещи должны быть подвластны привычной к компьютерам молодежи, взять хотя бы того юношу, который взломал компьютер Пентагона. Лора сразу же связалась с техподдержкой, и ее попытались успокоить, но она настояла на повышении мер безопасности. Ощущение, что за ней следят, стало отчетливее. Выйдя из офиса, перед тем, как ловить такси, она остановилась у одной витрины и сделала вид, что разглядывает ее, а затем резко обернулась, проверяя, не наблюдает ли кто-нибудь.

Лора поднялась с дивана, перепроверила дверь, которую уже заперла, и пошла на кухню. Щенок все еще не выходил у нее из головы. Какой нормальный человек додумается посылать кому-то мертвое животное? Только в этот момент ей вдруг пришло в голову, что Черри должна была сама убить его или запаковать живым, и холодок пробежал по ее позвоночнику. Черри не боялась быть пойманной, она не боялась самой себя. Ничто не умеряло ее пыл, ничто не останавливало. У нее отсутствовали моральные принципы, а ее ум был быстрее молнии, она была коварна и изобретательна. Черри все обставила так, чтобы ниточки не привели к ней.

Лоре было страшно за то, что у нее оставалось. Что еще, дорогого ее сердцу, Черри захочет отнять у нее? Ее мысли разбредались во всех направлениях, перескакивая от одного кошмара к другому. Лора потянулась к телефону. Она не могла позвонить Дэниелу, не могла позвонить Говарду. Ей нужно было поговорить с Изабеллой.