Большой облом - Владимир Хачатуров

– Либо кто-то из ближнего зарубежья старается, либо это делается частным образом.

– Как частным? – не поверил своим ушам Дымов. – У нас? Это возможно?

– Почему бы и нет, товарищ генерал? Деньги имеются, талантами земля наша тоже, слава Богу, пока еще не оскудела…

Генерал встал, прошелся по кабинету. «Волнуется батя», – зорко определил состояние начальства Крутиков. Генерал вновь уселся, махнул рукой на зарок.

– Закурить есть, Альберт Степаныч?.. Да ты садись, настоялся небось…

– Было дело, было, – вздохнул полковник, разом садясь, доставая из одного кармана кителя початую пачку «Мальборо-лайтс», из другого – зажигалку «зип». Закурили, заговорщицки перебросились кодовыми фразами: «У тебя что, печень?» «Почки, товарищ генерал». «А у меня сердишко, брат, пошаливает…»

Вот такие пироги. В смысле – пряники.

– Так что там у нас с курдами?

– То же, что и было, товарищ генерал. Внутренние разногласия, подогреваемые внешняками.

– Опять?

– Никак не угомонятся. Не могут смириться с тем, что это направление полностью передано нам. Ну и, естественно, мутят воду по своему чекистскому обыкновению…

– Доказательства? – насупился Дымов.

– Будут, – заверил полковник.

– Доложи подробнее, – потребовал генерал.

– В одном нашем южном городишке вот какой расклад обнаружился. Внешняки замастырили в обход приказа Главнокомандующего канал: стволы на дурь менять. А чекисты в том же городке масштабную провокацию задумали. Ну и, естественно, вражеская агентура под видом туристов, журналистов и прочих трафаретных легенд набежала…

– И канал засветила?

– Если еще не засветила, то засветит обязательно.

– И что это нам даст?

– Связь, доказательство, в том числе между ЧП в Питере и ролью в нем наших соседей…

– Опять этот Питер! – генерал с силой вдавил окурок в пепельницу. – Я же приказал задействовать запасной вариант!

– Ваше приказание было исполнено, товарищ генерал. Но это все же не хухры-мухры, а солидный банк. А у банков всегда куча обязательств, договоров, депозитов и всего такого прочего. За год не расхлебаешь. Опять же канал опробированный, надежный…

– Был бы надежный, ЧП не случилось бы!

– Так точно, товарищ генерал!.. Только вот какое дело, Роман Александрович. Мы тут покумекали и пришли к однозначному выводу, что никакой засветки не было. Кто-то среагировал на прикрытие, ну и получилась типично расейская мафиозная разборка.

– А погибший агент? А если все так именно и планировалось, чтобы с виду – мафиозная разборка, а на самом деле – разведбой? Ты понимаешь, чем мы рискуем, полковник? Вот этим самым местом! – и генерал выразительно похлопал себя по тугому загривку. Звук получился сочный, впечатляющий.

– Кстати, слыхал, испытания прошли успешно. Оклемался значит протеже твой…

– Беркут? О нем я как раз и хотел доложить, товарищ генерал. Он-то нас на этот канал внешняков и вывел.

– Неужто вспомнил?

– К сожалению – увы, товарищ генерал. Пришлось самим подсуетиться. Получилось как в рекламе: три в одном. И внешнякам насолили, и разведбой, и испытание системы в боевых условиях… Даже четыре в одном, товарищ генерал! Мы еще вдобавок орлов Абдуллы, который, по нашим сведеньям, к хохлам переметнулся, подставили…

– И что в результате?

– В результате: испытания продолжаются. Это ведь только начало, товарищ генерал. Опытный экземпляр, как говорится…

– Как насчет Клариссы, сестрицы его названной?

– Пока глухо, хотя Беркут уже провел определенную работу в этом направлении.

– Это какую? Дюжину баб перетрахал?

– Не без этого, товарищ генерал. Так ведь сами понимаете – против Фрейда не попрешь…

– Слушай, полковник, ядрить тебя в качель! – Генерал даже привстал, осененный идеей. – А не об этом ли эксперименте враги подлянку кинули как о психотропном оружии?!

Полковник побледнел.

– Быть этого не может, товарищ генерал! Откуда им знать, если даже у нас об этом только трое знают? Я да вы, да Прохоренков со своей группой…

– Кстати, кто там у чекистов за главного?

– Генерал-лейтенант Копысов…

– Старый лис. Хитрожопый и пройдошливый. Я его еще по Чехословакии помню… И на какую, говоришь, дезу он там шпионов ловит, а, Альберт Степаныч? – прищурился Дымов. – Уж не на психотропное ли часом оружие?

Крутиков сделал ошеломленное лицо.

– Вот уж действительно! Как я об этом не подумал! Да у них же там остров какой-то секретный, а на нем, по слухам, что-то вроде НИИ…

– По слухам? – сдвинул брови генерал.

– Пока, товарищ генерал. Пока… У нас как раз по плану следующим на очереди этот остров. Как только Беркут с СИЗО откинется, направим его на этот объект. Заодно и подводные испытания системы проведем.

– Откуда откинется? – фистулой спросил генерал.

Крутиков прикусил губу: надо же как оговорился, прямо по Зигмунду Петровичу, мартидо его дери!

– Ну там это… недоразумение вышло… Ничего страшного, товарищ генерал. Без криминала… Просто городишко этот уж очень стебанутый. Особая экономическая зона. Что-то типа русской Америки или вроде того… Он ведь даже не в ментовке парится, товарищ генерал, а в полицейском управлении!

– Кто полигон выбирал?

– Беркут, товарищ генерал.

– Почему выбрал именно этот?

– Вот как раз и выясним в ходе испытаний.

– Сначала надо было выяснить, а потом уже… Значит так, полковник, – голос Дымова заскрежетал металлом. Полковник мигом оказался на ногах в соответствующей моменту позе «смирно». – Держать там Беркута – рискованно! – Генерал встал. – Приказываю в двадцать четыре… Отставить! В двенадцать часов доставить Систему в Центр. Приказ ясен?

– Так точно!

– Выполняйте!

Полковник сделал поворот через левое плечо и молодцевато заковылял по толстому ковру на выход. В голове у него стоял сплошной мат. Однако он сумел неимоверным усилием воли очистить одно из полушарий (левое – уточним для педантов) от ненормативной лексики, дабы сосредоточиться на выполнении заведомо невыполнимого задания, твердо помня, что для военной разведки невыполнимых заданий не бывает. Ну и что, что Беркут в ближайшие сутки недосягаем? Не обязательно доставлять его сюда. Можно сделать так, чтобы за эти двадцать четы… отставить!.. двенадцать часов случилось нечто такое, из-за чего надобность в срочной доставке Беркута отпала бы сама собой, словно и не было ее. А если и была, то не крайняя, а так, ненастоятельная, ведь от приказа до каприза порой один шаг, и человек, дослужившийся до лампасов на штанах, имеет право время от времени их не различать.