Опасные удовольствия - Наталия Левитина

Автомобиль Анатолия действительно искрился на солнце ярко-белыми боками, но был незаметен в ряду таких же иномарок на автостоянке и вызывал восторг лишь у влюбленного хозяина. Толя совсем недавно сменил старенький расхлябанный «жигуленок» ВАЗ-2103 на представительный белоснежный «мерседес», лайнер эстакад и автобанов, и еще не освоился с ролью владельца такой чудесной игрушки.

Толик напряженно смолил сигаретой, пускал в Константина струи противного дыма, вызывая у капитана приступы головной боли. Капитан мужественно сносил это издевательство, потому что хотел попросить у Анатолия денег в долг, но никак не решался. Смелый, как десантник-парашютист, в других вопросах, сейчас Костя страшно боялся оказаться в униженном положении в случае отказа. Просить денег было для него непривычно.

– А ты когда купишь что-нибудь поприличнее? Ездишь на какой-то Чебурашке, – покровительственно сказал Толя, забывая, как совсем недавно сам подъезжал к резиденции налоговой полиции на двадцатилетней развинченной «троечке», теряя на ходу глушитель и задний мост.

– Не скоро, – отозвался Константин. – Толя, ты…

– Где же нам пообедать? В том ресторанчике? Не знаешь, что это за «Энрике» такой? Нам по карману?

– Мне уж точно нет, – мрачно заметил Костя. – Толя, ты…

– Забыл тебя спросить, ты почему такой избитый? – Анатолий снова полез за пачкой «Винстона».

– Да вот…

– Опять ввязался в какую-нибудь драку? Ах, Костя, Костя, какой ты неугомонный.

– Ну… Слушай, Толя, ты…

– Но ссадины только увеличивают твою привлекательность в глазах наших женщин. Они совсем обезумели и на грани решительных действий. Хочу тебя предупредить – будь осторожен. Не успеешь оглянуться, а паспорт уже испорчен и на кухне гремит посудой какая-нибудь Анечка из компьютерного отдела на шестом месяце беременности.

– Толь, дай мне денег. До зарплаты.

– Ты моя радость! – умилился Анатолий. – Опять сорвался? И спустил все до нательного креста?

– Да, – признался Костя. – В пух и прах. Но это было в прошлый раз. А сейчас просто деньги кончились.

– Ты завязал с игрой? – не поверил Толя.

– Завязал. Хотя не могу. Тянет, как магнитом.

– А начальство опять пронюхает? Не сносить тебе головы.

– Я пока держусь.

Толя достал бумажник и вытянул из плотной пачки несколько купюр.

– Хватит? Или добавить?

Костя неловко взял деньги и покраснел.

– Да ну, ты, Костик, еще краснеешь, – возмутился Толя. – Я всегда готов. Только намекни. Сам, бывало, сидел без гроша в кармане.

– Спасибо.

На крыльцо вынырнула Валентина, одна из сотрудниц. На ней был пресный коричневый костюмчик, напоминавший очертаниями эсэсовскую форму, и фальшивые очки, которые она надевала на проверки для придания солидности юному лицу. Валя втиснулась между Анатолием и Костей, взяв их под локти.

– Вы не придумали, куда сходить пообедать? – весело спросила она, влюбленно заглядывая в лицо Константину.

– Мы – нет. А ты?

– Мы с девочками решили сброситься и взять штурмом «Энрике». Говорят, такой изысканный ресторан. Один раз живем. И кроме того, разведка донесла, что завтра-послезавтра нам выдадут объединенную премию – квартальную и поощрительную. Говорят, надорвемся, когда понесем домой. Так что гуляем!

Толя и Константин переглянулись.

– Здорово! – сказал Толя. – Давно пора. Костя, может, мы с тобой тогда аналогично? Рискнем завалиться в «Энрике»?

В этот момент с голодающей троицей поравнялось возмутительно эффектное и красивое создание. Девушка, задрапированная широким тонким шарфом и в длинной юбке с катастрофическим разрезом до самого основания ноги, остановилась у крыльца и улыбнулась пылающим алым ртом. Ослепительно рыжие длинные волосы сияли на солнце.

– Здравствуйте! – обрадованно сказала она, посматривая, главным образом, на Константина. Толик подавился «Винстоном». – Костя, как я рада тебя видеть! Что ты здесь делаешь?

Капитан Смирнов стремительно спрыгнул с крыльца и приземлился около Дирли-Ду. Она ткнула под нос капитана руку, и тот незамедлительно вонзился в нее с горячим поцелуем. Вмиг подурневшая в сравнении с рыжей незнакомкой Валентина, в своем унылом костюме и дурацких очках, по пояс ушла в бетон от досады.

– Костя, ты, случайно, не на машине? – спросила Дирли-Ду, одаривая Анатолия и Валю улыбкой фотомодели.

Костя отчаянно закивал.

– Тогда поехали скорее.

Дирли-Ду и не пришло в голову спросить, может ли капитан в данное время заниматься частным извозом. А Константин, потрясенный встречей с Дирли-Ду, даже не кивнул на прощанье своим коллегам.

На автостоянке около банка «Гарант», не успели они подойти к машине Константина, рядом, как мухомор, вырос из-под земли мужичок с официальной табличкой на груди.

– Слушай, друг, я ведь вспомнил, ты мне тогда так и не заплатил.

Дирли-Ду удивленно посмотрела на автостояночного казначея, потом – на своего спутника.

– Ты не хотел брать сдачу со ста тысяч мелочью, помнишь? А затем и вовсе прыгнул в автомобиль и умчался, только тебя и видели.

Костя смущенно улыбнулся и достал деньги.

– Извини, торопился.

– Да, бывает, понимаю, – кивнул мужик.

– Куда мы едем? – спросил Константин в машине.

Дирли-Ду пристроилась справа от него. Ее юбка по-змеиному уползла куда-то вбок, и полуголые ноги Дирли-Ду предстали пораженному взору капитана во всем своем полиамидном великолепии. Она размотала шарф-платок – под ним оказалась черная обтягивающая кофточка, которая подчеркивала античные формы Дирли-Ду и белизну ее кожи. Верхняя пуговица у мини-кофточки располагалась практически там, где пупок. Костя конвульсивно дергал ключом в гнезде зажигания и сомневался, сможет ли вести машину с таким мощным раздражителем на переднем сиденье.

– Ну, поехали! – нетерпеливо воскликнула Дирли-Ду. – И перестань обгладывать глазами мои ноги!

– И грудь, – признался Константин. – На грудь я тоже смотрю.

– Негодяй! – Дирли-Ду самодовольно улыбнулась и сложила губы сердечком. – Но в принципе я все это надела именно для того, чтобы мужчины не сводили с меня глаз.

– И тихо сходили с ума, – добавил Костя. Ему в конце концов удалось справиться с чувствами и сдвинуть автомобиль с места.

– Ты уже пришел в себя после сражения у «Сицилии»?

– Мне не привыкать.

– Ты часто являешься главным персонажем в подобного рода заварушках?

– Случается.

– Как романтично! – восхитилась Дирли-Ду. Костя потрогал языком рассеченную губу. По его мнению, получать в драке по морде было еще менее романтично, чем сидеть на унитазе с кроссвордом. Но он промолчал, потому что Дирли-Ду могла говорить все, что угодно, ее очарование от этого не ослабевало.