Полнолуние - Александр Горский

— Суббота? — растягивая гласные, повторил Лунин и вдруг замер, почувствовав легкое дуновение воздуха, которое иногда возникает в тех случаях, когда какая-нибудь, неуловимая сознанием мысль стремительно проносится мимо, норовя скорее скрыться в то же небытие, из которого так неожиданно появилась. — А что же тогда у нас сегодня получается. Пятница?

— Пятница, Илюха. Если завтра суббота, то сегодня обязательно пятница. Так принято, — подмигнул приятелю Зубарев. — А что, у тебя на сегодня были планы? Неужто с Катюшей?

— Пятница, — задумчиво помассировав переносицу, Лунин ткнул указательным пальцем себя по лбу, пригвождая пытавшийся промелькнуть в обратном направлении мысленный образ, — пятница.

— Тебе, может, календарик подарить? — обеспокоился Зубарев. — Будешь по нему дни недели учить. А то я что-то уже напрягаться начинаю.

— И это правильно. — Выдернув у Вадима из руки пульт, Лунин выключил телевизор. — Напрягись еще раз, позвони Колычеву и выясни у него номера телефонов.

— Чьих? — выждав несколько секунд, уточнил Зубарев.

— Твоего нового друга — кинолога, а заодно его дамы сердца, — объяснил Лунин, недоумевая, что приходится объяснять кажущиеся ему теперь столь очевидными вещи.

— Мы вас не разбудили? — Илья шагнул вперед сразу, как только входная дверь перед ним распахнулась.

— Еще не так поздно. — Аркадий Викторович неохотно отступил в сторону, пропуская в дом неожиданных гостей. — Что-то случилось?

— Как вам сказать, — Илья заглянул в гостиную и убедился, что в ней никого нет, — ничего экстраординарного, слава богу, не произошло, но в деле появилась некоторая новая информация, поэтому мы и решили, не откладывая, зайти к вам.

— Слушаю. — Кноль на мгновение замешкался, не зная, стоит ли приглашать посетителей в гостиную, но затем решил, что можно ограничиться разговором в прихожей.

— Слушаете? — удивленно переспросил Лунин. — Что вы слушаете?

— Вы сами сказали, у вас есть информация, — раздраженно бросил Аркадий Викторович, прислоняясь одним плечом к стене.

— Ах, в этом смысле, — понимающе кивнул Илья. — Вы решили, что у нас появилась информация, и мы пришли к вам для того, чтобы ею поделиться?

Голова Кноля едва заметно качнулась вниз, а затем вверх.

— В таком случае вы ошибаетесь, — поспешил разочаровать его Лунин. — То есть информация у нас, конечно, есть, но делиться мы пока ею не готовы, а вот пообщаться с вашим сыном крайне желательно.

— Вы же с Олегом уже разговаривали. — Оттолкнувшись плечом от стены, полковник плавным скользящим шагом отступил к лестнице, преграждая путь наверх. — Вам что от него еще надо?

— Давайте не будем драматизировать, — вмешался в разговор Зубарев. — Зовите парня!

Увидев, как Кноль замер, уставившись куда-то за плечо Лунина странным остекленевшим взглядом, Илья обернулся. Зубарев стоял позади него, чуть отступив влево. Молния его пуховика была полностью расстегнута, а правая рука лежала на торчащей из-под левой подмышки рукояти табельного «макарова».

— Как-то у нас все повторяется, — пробормотал себе под нос Илья и уже чуть громче, вновь повернувшись к хозяину дома, потребовал: — Зовите Олега, Аркадий Викторович.

Кноль, словно ничего не слыша, еще несколько мгновений продолжал разглядывать стоящего за спиной у Ильи оперативника. Затем он, очевидно, принял какое-то решение, плечи его расслабились, а стойка уже не напоминала изготовившегося к схватке борца.

— Олег! — Голос полковника наполнил собой весь дом. — Олег, спустись к нам!

В отличие от Димы Борискина сын Аркадия Викторовича безбоязненно сбежал вниз по лестнице и остановился рядом с полковником. Илья едва успел еще раз удивиться поразительному сходству отца и сына, когда решительно шагнувший вперед Зубарев потеснил его плечом в сторону.

— Олег Аркадьевич, вы задержаны, — нарочито грубо рявкнул оперативник, — постановление у следователя, — кивнул он в сторону не ожидавшего такого развития событий Лунина, — если хотите, можете ознакомиться.

— Я не понял, как так задержан, — шагнул было вперед Кноль.

— Руки! — рявкнул Зубарев. — Вы, Аркадий Викторович, руки уберите, а вы, Олег Аркадьевич, давайте их сюда. Не стесняемся, энергичнее.

Матовая сталь на мгновение блеснула в воздухе, а затем наручники защелкнулись на запястьях молча вытянувшего вперед руки подростка.

— Вы обязаны объяснить мне, что происходит, — потребовал Кноль, — в конце концов, Олег несовершеннолетний, я поеду вместе с вами. Вы не имеете права допрашивать его одного.

— А с чего вы взяли, что мы собираемся его допрашивать? Переночует в опорном пункте, а утром отправим его в район, в следственный изолятор. Там, глядишь, вы адвоката подыщете, тогда и приступим. А? Как вам такой вариант?

— Ладно уж, разошелся, — буркнул Лунин, отодвигаясь в сторону и пропуская мимо побледневшего Олега, — вы, Аркадий Викторович, с нами проехать сейчас не сможете. Закон не требует обязательного присутствия родителей при допросе несовершеннолетних, достигших шестнадцати лет. Что касается адвоката, вы, конечно, можете его нанять, только я не знаю, стоит ли это делать. Если ваш сын ни в чем невиновен…

— Если мой сын невиновен, зачем вы на него надели наручники? — возмущенно перебил его Кноль.

— Ну что ж поделать, такие правила, — примирительно развел руками Лунин, — и потом, Олег ведь почти профессионально занимается единоборствами. Три раза в неделю, как мне известно.

Обернувшись на неловко возящегося со шнурками на ботинках подростка, Илья уточнил:

— Я ведь все правильно говорю, Олег? Понедельник, среда, пятница?