Три года октября - Игорь Михайлович Бер

Я мотнул головой, понимая, что Безбородов не ошибся, хотя в его словах, очевидно, была ошибка.

— Почему вы кота упомянули дважды?

— Не кота, а Тимофея. Кот был один, а Тимофеев — два.

— Ничего не понимаю.

Безбородов удивленно посмотрел на меня, затем прищурил подозрительно левый глаз.

— Вот те раз. Федор вроде был твоим другом. К тому же соседом и ты ничегошеньки о нем не знаешь.

Александр Викторович хмыкнул, накрывая лицо Пахомова простыней.

— Он не рассказывал о своем прошлом. Я же не задавал вопросов.

— Тимофеем изначально звали его сына. Умер он пятнадцати лет назад от остеогенной саркомы. Парню было всего шестнадцать. Федор в нем души не чаял. Оно и не удивительно — единственный ребенок, к тому же поздний. Отцом он стал в сорок. Через пять лет стал вдовцом. А еще через одиннадцать остался совсем один. Сын его, Тимофей, лежал последние месяцы жизни в нашей больнице, в отделении хирургии. Федька не отходил от его койки. Часто ночевал рядом. Домой возвращался, чтобы принять душ и переодеться и снова к сыну. Я тоже навещал Тимошку. До сих пор помню шутку мальчонки: «Дядя Саша, а если вы перестанете бриться, смените тогда фамилию на „Бородина“?» И хохочет. Под конец эта шутка у него вызывала только слабенькую улыбку. А у меня слезы, которые я старался скрыть от него и от его отца.

Однажды, Тимофей сообщил своему папке, что ему приснился сон. Якобы для того, чтобы излечиться, ему нужен котенок. Маленький пушыстик сможет прогнать прочь не только смерть, но и темную сущность, которая принесла с собой болезнь. Глупость конечно, но что не сделаешь ради любимого сына? Вот Федор и отлучился на короткое время из больничной палаты. Отправился в город на птичий рынок за котенком. Меня же он попросил посидеть с Тимофеем до его возвращения. Я согласился. Зайдя в палату к мальчишке, я все понял по его глазам. Он знал, что сегодня должен был умереть и поэтому отправил отца подальше. Ни в какие чудеса он не верил. Такой маленький, но уже все понимающий. Больше всего он боялся не смерти, а того, что папка увидит его последний выдох. Я держал его за руку в его последние минуты жизни на этой земле.

Безбородов запнулся. Тяжело вдохнул воздуха в грудь, который проник в его легкие с крупной дрожью. Глаза его были на мокром месте. Я и сам не заметил своих слез, пока одна из них не упала мне на халат, оставшись на нем темным пятном на белоснежном фоне.

— Он вернулся, когда койка уже была пуста. Я видел надежду и теплоту в его глазах, когда он вошел в палату, держа в руках маленький пушистый рыжий комочек. Затем он изменился до неузнаваемости, стоило ему увидеть пустую койку и боль на моем лице. Господи, я часто вижу во сне тот день. И каждый раз просыпаюсь. Еще один кошмар в мою копилку бессонницы.

Он замолчал, тяжело вздыхая. Я не смог произнести ничего в качестве ответа. В моей груди скреблась ноющая боль. Как отец, я не мог не думать о тех ужасах, через которые прошел Федор Дмитриевич. И молился, чтобы никогда меня не настигла чаща сея.

А еще я понял, насколько важен был для него кот Тимофей. Не удивительно, что он назвал его в честь сына. И не удивительно, что его сердце не выдержало трагедии, произошедшей у реки.

— Мы должны что-то предпринять, — решительно произнес Безбородов, вытерев платком влажные глаза и щеки.

— Что мы можем? — пожал я плечами. — Только надеяться, что у негодяя проснется совесть, и он во всем признается.

— Нет, — зло хохотнул Безбородов. — Такие как он никогда ни о чем не жалеют. Скорее наоборот — гордятся. Нам нужно его остановить. Безнаказанность заставит его действовать еще более нагло.

— Как?! Вы слышали слова участкового. И он прав! Только я был свидетелем. И у меня был запротоколированный конфликт с Подкорытовым. Мои показания ничего не стоят!

Безбородов скривил губы. То ли из-за бессилия, то ли из-за неприязни ко мне. Он принялся тереть волосы на затылке ладонями, глядя в пространство. Казалось, он полностью погрузился в мыслительный процесс.

— Так-так-так, — пробормотал он. — Сдаться мы еще успеем на радость победителю. Время работает на него. Но инициатива, мудрость и хитрость — на нас.

— О чем вы? — устало вздохнул я. Мне казалось, что это день длился уже около тридцати часов. На самом деле было около полудня.

— Он ведь поймал Тимофея и скорее всего в одиночку, — быстро заговорил Безбородов, трясся указательным пальцем перед кем-то невидимым. В глазах его появился блеск. — Такие дела совершаются не в большой компании. Здесь свидетели не нужны.

Безбородов ранее уже доказывал, что обладает аналитическим складом ума, которому позавидовал бы любой представитель уголовного розыска. Я понимал, что ему удалось нащупать некую нить, которая бы помогла ему раскусить Подкорытова. Мне же все казалось безвыходным, а потому я понятия не имел, в какую сторону движутся его мысли.

— У него с Тимошкой была личная неприязнь. Поэтому он бы никогда не дался тому в руки. Выходит, Подкорытов поймал его с помощью приманки. Палка, веревка, ящик и кусок колбасы. Но чтобы вытащить кота из ловушки и сунуть в мешок, ему потребовалось немало усилий. Кот ему был нужен живым. И зверёк не стал бы сдаваться без боя, даже являясь стариком по кошачьим меркам. На руках мерзавца не было царапин?

— Не знаю, — ответил я, причем не сразу, потому как был заворожен его монологом. — Не видел. Он был в куртке и варежках.

— Предположим, что Тимофей оставил царапины…хотя, не стоит уповать на счастливый случай. Необходимо все обдумать…хорошенько обдумать. А для этого мне нужен покой и тишина. А где их можно найти? Дома. Тогда, я домой. Пока, Алексей. Увидимся завтра или же после выходных. Как получится.

Весь в своих мыслях и рассуждениях, Безбородов похлопал по плечу Пахомова и направился к выходу.

Я остался стоять на месте. Опустошенный и обескураженный. Не зная, как быть и что делать далее, я пришел к выводу, что и мне лучше вернуться домой и постараться отдохнуть от всего этого кошмара.

— Спите спокойно, Федор Дмитриевич, — произнес я, глядя на силуэт тела под простыней. — Надеюсь, вы уже встретились на небесах со своей женой и с обоими Тимофеями.

Я всегда причислял себя к агностикам. Но в эти минуты мне