Я, Мона Лиза - Джинн Калогридис

Кобыла привыкла к более твердой руке, но я отпустила поводья, зная, что она пойдет из конюшни кратчайшим путем; к счастью, выбранный ею маршрут не проходил мимо конюха.

Когда мы оказались во дворе, я еще не взяла поводья в руки, так как лошадь знала, как выйти на виа Ларга.

Возле запертых ворот, утыканных острейшими пиками и обитых железными засовами, суетились вооруженные стражники. Сквозь щель я разглядела черные силуэты солдат, освещенных прыгающими огнями факелов. Солдаты почти не двигались. Они пока не принимали участия в битве, поджидая в арьергарде, последней линии защиты от толпы.

Я подъехала к солдату, стоявшему рядом с засовом.

— Эй, ты, открывай ворота, — сказала я, наклонившись к стражнику.

Он посмотрел на меня снизу вверх, и даже тусклый свет не мог скрыть тот факт, что он принял меня за сумасшедшую.

— Мадонна, они разорвут вас на куски.

— Там полная сумятица. Никто даже не заметит, откуда я появилась. Никто не будет знать, кто я такая. Я не вооружена, так зачем им на меня нападать?

Он покачал головой.

— Все равно женщине там небезопасно.

Я пошарила в кармане накидки, отодвинула в сторону тяжелый кинжал в ножнах и вынула один из медальонов, даже не взглянув, какой именно. Он сверкнул в свете факела.

— Держи. Он стоит больше флорина. Намного больше.

Стражник взял медальон, хмуро взглянул на него, но тут же понял, что это за вещь. Он виновато оглянулся и затем, не говоря больше ни слова, тихонько отодвинул засов и приоткрыл ворота — совсем немного, так как снаружи навалились тела. Я едва сумела протиснуться, сидя верхом на кобыле. Шершавое железо ободрало мне щиколотки и повыдергивало тонкие нити из платья и накидки.

В то мгновение, когда я выехала за ворота, они с лязгом захлопнулись за мной, и задвинутый засов мрачно заскрипел.

Я оказалась среди отряда человек в сорок, охранявших ворота. Они стояли плечом к плечу, тесно прижавшись друг к другу потными телами, мне пришлось протискиваться верхом между ними.

— Проклятье! — бросил один. А второй подхватил:

— Откуда, черт возьми, она взялась?

Их мечи задевали за мой шлейф, разрезали мои юбки, кололи мне ноги, а заодно и бока кобылы, так что она жалобно ржала. Но я безжалостно направляла ее дальше, в самое пекло.

Там шла битва при свете факелов, горящих на стенах дворца. Стражники отбрасывали зловещие тени на непокорных горожан; черные тени поднятых мечей вытягивались на невероятную длину и, казалось, пронзали даже тех, кто стоял в задних рядах.

Я, понукая упрямую кобылу, направляла ее туда, где шла самая жаркая драка. В воздухе стоял запах дыма и горящего прогорклого жира. От царившего гама можно было сойти с ума: не умолкавший ни на секунду низкий колокольный гул, ржание лошадей, людская брань и клич, которым когда-то призвал к восстанию мессер Якопо, — все смешалось.

Но среди этой какофонии я не расслышала другого крика: «Palle! Palle!»

Вокруг метались люди, и в пляшущем свете было трудно понять, кто здесь друг, а кто враг. Не было ни цветных знамен, ни аккуратно построенных отрядов воинов, держащих в руках ровные ряды пик, и уж конечно не было героя, возглавлявшего атаку. Где-то сзади просвистел меч, едва не задев мою ногу, я лишь почувствовала, как он рассек воздух рядом с лодыжкой.

Я подстегнула лошадь, и на нашем месте тут же оказался какой-то крестьянин, Я не могла разглядеть солдата, наносившего удары, зато видела результат. Лезвие меча впилось в шею крестьянина. Несчастный так дико и пронзительно закричал, что слышать это было невыносимо. Из раны хлынула кровь и быстро пропитала всю одежду, слившись с темными тенями. Бедняга рухнул с криком на колени, увлекая за собой меч, а невидимый воин в то время пытался освободить свое оружие. Наконец ему это удалось — раздался всхлип, и меч вышел из раны, а потом обрушился на голову крестьянина, и опять с такой силой, что во все стороны брызнул кровавый дождь, зависнув на секунду венчиком.

Крестьянин повалился навзничь, прямо под копыта моей лошади.

Я обернулась и встретилась взглядом с убийцей: это был один из стражников Медичи, наверное, ровесник Джулиано, в его глазах застыл странный ужас. Он не замечал ни того, что я богато одетая женщина, ни того, что я безоружна и выехала из дворца. Казалось, он знал только одно — что должен занести меч снова и разить всех, кто под него попадет. А как раз сейчас на его пути оказалась я.

Я втянула голову в плечи и пустила лошадь галопом. Мы мчались сквозь толпу, я задевала коленями и локтями о тела, кости, металл и дерево.

Вскоре мне удалось высвободиться и направить лошадь по виа Ларга, мимо лоджии и главного входа во дворец, где всего несколько лет тому назад встречал меня Лоренцо. Стражники Медичи все еще вели бой небольшими разрозненными группами, но внушительный главный вход остался без охраны, и несколько мятежников пытались пробить его тяжелым деревянным тараном. Я свернула на ту же улочку, по которой уходил от толпы Джованни. Затем проехала мимо церкви Сан-Лоренцо и оказалась возле баптистерия Сан-Джованни, на Соборной площади. На улицах еще попадались люди — я увидела трех всадников, пару монахов, бедное семейство, отца и мать, бегущих неизвестно куда, с плачущими детьми на руках.

Только оказавшись возле собора, я замедлила шаг из-за растущих толп. Неожиданно меня окружили какие-то люди, двое из них держали горящие ветви. Они подняли их повыше, чтобы как следует меня разглядеть.

Это были уличные хулиганы.

— Симпатичная дамочка, — насмешливо выкрикнул один. — Вроде из знатных, а ездит верхом, задрав юбку до пояса! Гляди-ка, какие тонкие у нас лодыжки!

Я нахмурилась и принялась нетерпеливо оглядываться. Да, вокруг было много людей, но колокольный звон все заглушал. Да и прохожим было не до меня — они с воплями бежали на площадь. Вряд ли кто-нибудь обратил бы внимание на крики какой-то женщины.

Я и не хотела кричать — пока не хотела.

— Позвольте проехать, — огрызнулась я, вынимая кинжал из накидки, он был в ножнах.

Негодяи презрительно загоготали. Их смех был похож на лай псов.

— Смотрите! — прокричал кто-то из них. — У Лизы ди Антонио Герардини есть зубки!

Это был тощий блондинчик с пробивающейся плешью.

— Раффаэле! — я с облегчением опустила кинжал, узнав сына мясника. — Раффаэле, слава Богу, мне нужно проехать…

— Мне нужно проехать, — издевательски повторил Раффаэле нараспев. Один из его приятелей захихикал. — Посмотрите на нее, ребята. Она одна из них. Вышла за Джулиано де Медичи, двух дней не прошло.

— Купеческая дочка? — спросил другой головорез. — Врешь!

— Провалиться мне на этом месте, — серьезно ответил Раффаэле. Его тон и взгляд заставили меня вынуть кинжал из ножен. — Что случилось, монна Лиза? Неужели ваш супруг так скоро покинул вас?