Размах крыльев ангела - Лидия Ульянова

Самое время сейчас было бы начать объяснять, что пожара в ЭТОЙ квартире Маша допустить никак не могла. Она и так Мишке должна спасибо сказать, что не гонит раньше времени, а если пожар…

Мария Константиновна некрасиво всхлипнула, нос ее покраснел, губы задрожали и перекосились.

– Марь Константина, да вся проблема яйца выеденного не стоит. Но если вы так волнуетесь, то через полчасика и поедете себе домой. Вы что думаете, они до ночи здесь сидеть собираются? Они сейчас по-быстрому нащелкают, интервью за пять минут на диктофон запишут – и готово дело. Если их чаем не поить, то и полчаса много. И поедете вы себе спокойно домой… пожар тушить.

Последние слова были явно лишними, о них Иван тут же пожалел. Но слово, как известно, не воробей.

Кончиком шарфика Мария утерла уголки глаз. Нос покраснел еще больше, угрожающе даже покраснел. Рот она сложила корытцем, готовясь зареветь в голос:

– Хлюп… Там, может быть, уже горит… Хлюп… Вань, а если пожарных вызвать?

Иван не выдержал этого страдания.

– Ладно, пойду на поводу у женских капризов. Давайте сюда ключи от квартиры и ключи от машины, смотаюсь, проверю ваш утюг. Нечего пожарных беспокоить.

– Ой, Ванечка! Миленький! Счастье ты мое…

– Ванечка! Миленький! – ехидно передразнил невозможный Иван. – Всегда бы так, а то все Ванька-дурак. Мог бы и я на фотках в журнале красоваться, на самом развороте, как автор особо концептуальных работ…

Маша снова сделала страдальческое лицо, выкатила горошины слез на самые краешки глаз, выкатила и остановила.

– Все, все, поехал, привет журналюгам!

И все получилось как нельзя лучше. «Журналюги» действительно оказались милыми ребятами, одна совсем молоденькая девушка-корреспондент и веселый немолодой фотограф. Они споро сделали свое дело, девушка задала вопросы, записала все на диктофон, фотограф нащелкал множество снимков. И от чая они не отказались, и печенье все слопали, фотограф рассказал парочку смешных анекдотов. В общем, совсем оказалось не страшно давать интервью для модного журнала.

Журналисты уехали, Маша занялась неотложными делами и совсем упустила из виду, что давно бы пора Ивану вернуться, а его все нет и нет. Отметила для себя где-то в голове, что, раз не звонит, значит, и пожара никакого нет, успокоилась и забыла.

Напомнил ей о доме телефонный звонок.

– Мария Константиновна Мурашкина? Капитан Сергеев вас беспокоит, …отделение милиции. – Номер отделения Маша моментально забыла. – Вы не могли бы прямо сейчас приехать домой?

– Что-то случилось? – испугалась Маша. – Пожар?

Мысленно принялась рисовать картины пожирающего стены пламени, треска жаркого огня, запаха гари. Только один раз видела она подобную картину, еще в Лошках, когда горела старая изба от попавшей молнии.

– Почему пожар? – удивился капитан Сергеев. – Да нет, не пожар. Но вы все равно подъезжайте домой, желательно побыстрее.

И дал отбой, ничего не объяснив.

Побыстрее не вышло. Машину она отдала Ивану. Да в это время и на машине не получилось бы быстро, город под конец дня часто замирал в одной большой пробке. Пришлось бежать до метро, ехать, снова бежать, теперь уже от метро.

Влетела в свой двор, первым делом окинула взглядом собственные окна. Следов пожара действительно не наблюдалось. Во дворе было все как обычно, тихо, чисто и прохладно в тени деревьев. Только посередине расположился в ожидании милицейский «козлик». За «козликом», на привычном месте стояла ее красненькая «Микра», только вот ключей от нее у Маши не было. Маша вспомнила, что и ключей от квартиры у нее тоже нет. Да где же Иван? Тут из милиции приехали по Машину душу, а она домой попасть не может. Мария Константиновна достала телефон, принялась искать номер Ивана.

– Машенька! – Из дверей подъезда выбежала консьержка Тамара Васильевна. – Маша, давай скорее, у нас тут такое, у тебя…

Тамара хотела было броситься к Марии, распахнула глаза, раскрыла рот в предвкушении рассказа о чем-то необыкновенном, о событии, но была ловко перехвачена кем-то из милицейских, в форме. Этот дяденька крепко прихватил женщину под локоток, удержал, шепнул на ухо. И разом как по команде и рот захлопнулся, и глаза приняли нормальную форму. Тамара Васильевна притихла, развернулась и медленно побрела в подъезд, к себе за загородку.

– Мария Константиновна? Капитан Сергеев, – представился тот, что в форме. – Заждались мы вас.

– Простите, пожалуйста, пробки везде, пришлось на метро, – принялась оправдываться запыхавшаяся Мария.

– Да-да, пробки, – согласился с ней капитан как-то вяло, глубоко вдохнул, подставил легкому ветру сильно покрасневшее лицо.

По лицу выходило, что в выходные капитан не ловил преступников, а мирно загорал на солнышке, долго загорал. И это обгоревшее лицо, и то, как он нежился сейчас под ветерком, отчего-то успокаивало, было таким будничным и человечным, словно ничего и не случилось у них во дворе, не могло случиться.

Тогда зачем они здесь, которые в «козлике» приехали? Зачем им Маша понадобилась, если и пожара никакого нет? Неужели это Тамаре пришло в голову сдать в милицию Ивана? Тамара – это ведь тебе не Гаврила Мефодьевич, ей и дела ни до чего нет, сидит целый день на лавочке, семечки ест.

Капитан между тем вышел из кратковременной нирваны.

– Мария Константиновна, скажите, вы сегодня гостей ждете?

– Вы, наверно, имеете в виду молодого человека, такого длинноволосого, худенького? – сообразила Мария, улыбнувшись. – Это Иван, мой сотрудник, я сама дала ему ключи, чтобы он приехал и проверил квартиру. Все в порядке, капитан.

– Все в порядке? – озадаченно переспросил Сергеев. – А зачем вам понадобилось среди дня квартиру проверять, Мария Константиновна? Что-то не так было с ней? С квартирой?

– Все так. Только мне вдруг показалось, что я утюг не выключила утром. Гладила и не выключила. Я шарф гладила, вот этот… Я беспокоиться стала сильно, а сама не могла никак с работы отлучиться, вот и попросила Ивана. Точнее, не я попросила, а он сам предложил. Ну, когда я плакать начала…

Они так и стояли посередине двора. И ничего, оказывается, серьезного не произошло, но Маша беспричинно начала волноваться, от этого частила, сбивалась.

– Вы плакали? А он сам предложил? Зачем? – удивился капитан меланхолично, не переставая подставлять лицо легким порывам теплого ветра.

– Да как же? Я ведь думала, что утюг не выключила, и пожар может быть. А уйти с работы никак не могла, дел было много.

Не хотелось говорить капитану про журналистов, подумает еще, что она хвастается, цену себе набивает. Вот, мол, какая я вся из себя звезда, для глянцевых журналов снимаюсь.

– Хорошо. А больше вы никого сегодня в гости не ждали?

– Нет, не ждала. – Маша снова напряглась, еще больше. – А что случилось-то?