Девушка из третьего вагона - Яна Черненькая

– Какая интересная идея, а как вы попали в багажный вагон и скрывались ото всех? Открыть сейфы и ящики, взвесить золото, заменив равным весом свинца, потом все закрыть – это ведь не десять минут. – Сэр Гриффин напоминал престарелого дядюшку, который с умилением слушает о проказах любимых племянников.

– Мы с Герцогом встретились на станции Мотингем, купили билеты в вагон первого класса, погрузили чемоданы с дробью, а на следующей остановке незаметно для всех забрались в багажный вагон. Там Баклер прикрыл нас пледом, чтобы кондуктор не заметил, когда дверь будет закрывать. Герцог забрал свой контейнер и сошел на следующей же остановке, а мне пришлось провозиться подольше. За одну остановку до Уитефилда я вернулся в купе, а сойдя с поезда, сгрузил и увез чемоданы с золотом вместо свинца.

– Изящно, не правда ли? – восхитился сэр Гриффин. – А где же был ваш дворецкий вечером, когда ограбили поезд?

– Он… отпросился по семейным делам! – с негодованием сообщил мистер Спенсер. – Каков мерзавец!

– Ну вот мы с вами во всем и разобрались, кроме одного. Но это я предпочел бы узнать в узкой компании, – заявил сэр Гриффин, делая знак адъютанту.

Вскоре они остались одни: полковник, капитан, Лорен и сэр Гриффин. Макферсон, которого тоже хотели выставить, опять по волшебству куда-то исчез.

Ждать пришлось довольно долго, но через некоторое время в зал ввели дворецкого.

– Ну, здравствуйте, Герцог, – заявил сэр Гриффин, разглядывая арестованного. – Заставили вы нас побегать за собой. Нехорошо.

Гарденер молчал, напустив на себя независимый вид.

Сэр Гриффин уже в который раз кивнул адъютанту и спросил:

– Контейнер нашли?

– Да, сэр. Еще не открывали.

– И не надо. Рид, приведите сюда Чека, но предупредите, чтобы не болтал лишнего. Мне нужны только его ответы. – Когда Чек появился, сэр Гриффин требовательно спросил у него: – Вы узнаете этого мужчину?

– Конечно, вот это – точно Герцог, – просиял аферист, уже, вероятно, предвкушая совсем небольшой срок заключения в обмен на помощь в расследовании и суде.

– Вот и отлично. Уведите, – распорядился сэр Гриффин, показав глазами на Чека. – Так зачем вам понадобился контейнер, который вы похитили из сейфа? – обратился он уже к Гарденеру.

– Неужто не догадываетесь? – без малейшего страха и раскаяния ответил дворецкий мистера Спенсера. – Магов с каждым годом становится все больше и больше. А следом придут Они! – Он указал пальцем куда-то на потолок.

– Они? И кто же это?

– Те, кого люди называли народом холмов, – пояснил Гарденер. – И магии в них намного больше, чем в таких, как капитан де Моле. Уже сейчас у Них, – он опять поглядел куда-то наверх, – можно купить полезные зелья… по сходной цене. Например, «погибель магов», после которой капитану полагалось умереть на следующий же день… Но с таким слабым даром он и неделю мог протянуть. Пришлось ускорить процесс, благо де Моле сам явился к нам в гости. Угадать, что мистер Спенсер поведет его в курительную, было проще простого, так что я заранее сжег там немного сбора для головной боли, а когда капитан и впрямь чуть не помер, сунул ему под нос еще немного «погибели магов». Слегка даже с дозой перебрал…

– А Джеки? – подал голос Беккет. – Вы дали ему «дыхание дьявола» и велели рассказать мне о той стороне моей жизни, о которой я очень бы хотел забыть. Так откуда вы узнали про рядового Дилингема?

– Вы с капитаном слишком живо начали интересоваться этим делом. А ваша репутация летит впереди вас. Навести справки и узнать про ваши слабости не так сложно, как вы думаете, а Джеки Дилингем не скрывал ни от кого, что прибыл следом за вами из Ифрикии. После «дыхания дьявола» он рассказал все подробности о мисс Меер и вашей измене Короне, – мстительно засмеялся Гарденер. – Сэр Гриффин, вам нужно отдать этого человека под трибунал, – указал он на Беккета. – Во время осады он организовал побег женщине, которая шпионила для буров. Ее арестовали и должны были расстрелять, а вместо этого полковник Беккет позволил ей уйти. Джеки Дилингем привел приговор в исполнение, не желая, чтобы его командир был повешен за измену родине. Но измена от этого не перестала быть изменой.

– Это правда, полковник Беккет? – спросил сэр Гриффин, сузив глаза.

– Да, сэр, – не стал скрывать Беккет.

– Похоже, вы должны мне куда больше, чем мы с вами думали, – с самым довольным видом заявил сэр Гриффин. – Спасибо, мистер Гарденер, за полезную откровенность. Давно мечтал заполучить к себе полковника Беккета, и благодаря вам у него теперь уже точно не осталось выбора. И последний вопрос: так откуда вы узнали про перевозку… назовем его так – экспоната, и что намеревались с ним делать?

Гарденер гаденько захихикал:

– У меня есть свои источники, и вам о них знать не нужно! Дурак маркиз Керби с легкостью согласился продать мне ошейник всего-то за пятьдесят тысяч кингов. Именно эту сумму он надеялся получить, когда отправлял контейнер с артефактом в Дарт. Но я успел раньше! Экспонат… Как вы здорово его назвали! Этот экспонат способен превратить могущественного фейри в послушного раба. Надень на такого ошейник, и весь мир падет к твоим ногам. А мне надоело быть простым дворецким. Надоело смотреть на эти высокомерно-снисходительные физиономии!..

– И где ж вы собирались брать могущественного фейри? – поднял бровь полковник, почему-то глядя на то место, где совсем недавно сидел Макферсон.

– Те из них, кто хранит равновесие, уже живут среди нас. Найти их можно. Не так они и скрываются.

– Найти можно, – кивнул Беккет. – Но попробуйте надеть на них ошейник…

– Уведите, – велел сэр Гриффин, высокомерно-снисходительно посмотрев на Гарднера, отчего у того аж подбородок задергался, а когда арестованного увели, устало признался: – Как же мне надоели эти идиоты. Каждый второй желает править миром. А копни поглубже, так они и с собственными шнурками управиться не в состоянии. Какой уж там мир?

Лорен показалось, будто совсем рядом в ответ на эти слова раздалось довольное хихиканье Макферсона.

Эпилог

Лошади во всю прыть мчали по снегу. На диковинной упряжи оглушительно звенели бубенцы.

– И-и-ха! – радостно попискивал Джеки Дилингем, сидя на облучке рядом с лихой леди Монтгомери. Крепкой рукой баронесса правила летящей вперед troikoy, запряженной в sanyi. Во всяком случае, так она называла чудо, некогда сделанное по заказу ее отца