Жаркая ночь - Шеннон Маккена

– Ну что ж. – Эбби пыталась сохранить бодрый тон, но это ей не очень удавалось. – Еще одна неудачная попытка. Теперь хотелось бы услышать об успешном плане спасения.

Зан вытянулся с таким расчетом, чтобы лучше видеть ее.

– Ты ведь у нас всегда была лучшей, правда, детка: об этом я сужу по твоим ошеломляющим ногам…

Эбби издала какой-то булькающий звук.

– Ну ты и урод! Только тебе могло прийти в голову в подобной ситуации рассуждать о моем теле!

Пропустив ее слова мимо ушей, Зан стал вглядываться в нее с маниакальной настойчивостью.

– Можешь дотянуться руками до верхней перекладины изголовья? – неожиданно спросил он.

– Сейчас попробую.

Извиваясь всем телом, Эбби постепенно стала продвигаться в указанном направлении.

– Более или менее.

– Теперь постарайся закинуть ноги вверх и дотянуться ими до стены.

Теперь Эбби поняла. Закинув связанные ноги, она уперлась ими в стену и оттолкнулась, однако кровать ни на миллиметр не сдвинулась с места, и это было ужасно.

– Давай, попробуй еще, отодвигай кровать от стены, – подбадривал ее Зан.

На этот раз Эбби оттолкнулась так сильно, как только могла, и кровать, заскрипев, сдвинулась на цементном полу, а Эбби рухнула на свое жесткое ложе и долго лежала в изнеможении, хватая ртом воздух.

– Проклятие!

– Ничего, у тебя уже получается, – подбодрил ее Зан. – Попробуй повторить еще раз. Твои трусики потрясающе смотрятся, между прочим.

Эбби посмотрела вниз.

– Даже не упоминай о них, – предупредила она. – Иначе не увидишь больше ни трусиков, ни меня.

– Согласен. Но если мы все же переживем эту передрягу, ты – моя.

Эбби перевела дыхание.

– В смысле?

– Тебе хочется знать, что я имею в виду? Разумеется, все. Ты станешь моей невестой, а потом мы будем спать в одной постели, и у нас появятся дети. Ты будешь стариться рядом со мной, а я буду холить и лелеять тебя.

– Так вот чего ты хочешь! – Голос Эбби задрожал.

– Да, именно этого. Но прямо сейчас я хочу, чтобы ты отодвинула этот проклятый сексодром от стены. Ну, давай.

Собрав все силы, Эбби повторила попытку, затем еще…

– Ничего не выходит, – наконец простонала она. – Слишком тяжело. Эта сволочь весит, наверное, тонну.

– А я говорю, ты сдвинешь эту гребаную кровать! – Голос Зана зазвенел как сталь.

Эбби сделала еще один, как ей казалось, последний толчок, и кровать с ржавым скрежетом двинулась по бетону, а затем с каждым разом продвигалась все дальше и дальше.

В конце концов она без сил растянулась на кровати.

– Ну, что теперь?

– Сейчас ты перебираешься через перекладину спинки, как через турник, и встаешь на ноги, – требовательно произнес Зан.

– Я что тебе – гимнастка? Если хочешь знать, я всегда ненавидела турник на уроках физкультуры.

– Да, но сейчас мы не на уроке, так что, будь любезна, делай, что тебе говорят!

Эбби заставила себя вдохнуть поглубже, затем перенесла центр тяжести через перекладину и, задыхаясь и дрожа, преодолела ее.

– Ну и что теперь? Я по-прежнему прикована к этой чертовой кровати, тебе не кажется? – переведя дыхание, констатировала она.

– Зато ты стоишь на ногах, а это уже кое-что. Хорошо бы тебе развернуть кровать так, чтобы ты смогла дотянуться до моих рук…

Казалось, на это потребовались годы, и все же, плача и ругаясь, Эбби наконец добралась туда, где, сдвинув наручники до предела, она смогла дотянуться до рук Зана.

Он внимательно осмотрел ее растрепанную прическу.

– Теперь мне нужна шпилька.

Эбби стала нервно ощупывать волосы. Утром она уложила их наверх, но с тех пор много чего случилось.

Она уже начала приходить в отчаяние, но тут последняя оставшаяся шпилька впилась ей в палец, и она поспешно выдернула ее.

– Вот! Я только не пойму, как ты собираешься расстегивать наручники, которые у тебя на руках?

– Любовь моя, я и не буду это делать. – Зан усмехнулся. – Этим займешься ты прямо сейчас.

Эбби искоса взглянула на него.

– Ты, наверное, удивишься, Зан, но мне никогда в жизни не приходилось вскрывать замки.

– Ну вот ты наконец и попробуешь. Придвинься поближе. Можешь дотянуться до моих наручников?

Эбби потянулась к нему, и тут шпилька неожиданно выскользнула из ее трясущихся пальцев: стукнувшись о матрац, она отскочила и провалилась в тень за кроватью.

Эбби попыталась дотянуться до шпильки ногой, но у нее из этого ничего не вышло. Тогда, зарыдав от бессилия, она принялась колотить ногами по кровати.

– Проклятие! Проклятие!

– Эбби, осторожней, а то будут синяки! – попытался утихомирить ее Зан.

Эбби зло посмотрела на него:

– Какая теперь разница, будут синяки или нет?

– Для меня есть разница, – кротко ответил он. – Я ведь люблю тебя.

Эбби на мгновение затихла, а потом стала извиваться, как рыбка, которую волной выбросило на берег.

– Неужели ты не нашел более подходящего времени, чтобы сказать мне об этом? Я только что потеряла шпильку, мы вот-вот умрем мучительной смертью, а ты… Что значит, ты меня любишь?

– Люблю, и все. – Зан помолчал. – Я подумал, что если мы погибнем, то лучше сказать тебе сейчас – просто, что бы ты знала.

У Эбби запершило в горле.

– Зан, тогда ты тоже должен знать, что я тоже тебя люблю, – тихо прошептала она.

Зан блаженно улыбнулся:

– Вот это здорово! Ты наконец-то призналась мне в любви, и теперь я, пожалуй, могу тебе сказать, что у тебя за левым ухом осталась еще одна шпилька…

Лицо Эбби мгновенно просветлело.