Тайна древнего замка - Эрик Вальц

— Да, к подножию скалы.

Я высунулся в окно, и от высоты у меня тут же закружилась голова. Стены замка переходили в гладкую скалу, а у ее подножия среди цветущих веток стоял еще один стражник.

— Арнольд, — крикнул он, думая, что я — это его товарищ. — Тут лежит какая-то женщина. У нее раздроблен череп, но сдается мне, это немая. Немее некуда.

Я предположил, что монах, живший в соседней от Бильгильдис комнате — впоследствии мне стало известно, что это был Орендель, — поднял тревогу. Вероятно, он хотел навестить ее, увидел открытое окно и кровь и пришел к выводу, что его кормилицу убили, чтобы не дать ей выступить в суде. Я открыл дверь в его комнату, но его там не было.

— Господин, — Арнольду мое поведение явно казалось странным, — я отведу вас вниз, к телу.

— Я сам найду дорогу. Я хочу, чтобы ты незамедлительно отправился к графине и передал ей вот эту записку.

Я нацарапал угольным стержнем, принадлежавшим Бильгильдис, пару строк, в которых я предупреждал графиню Клэр о том, что ее сын находится в замке и что Бильгильдис настроила его против матери и Эстульфа. Я также советовал ей усилить стражу у своей двери и двери Эстульфа.

— Разбуди госпожу Клэр, если придется. Кроме того, необходимо, чтобы ты выставил стражника у двери госпожи Элисии. Организуй поиски монаха, который находится в этом замке. На нем обычная монашеская ряса. Когда монах будет найден, его необходимо взять под стражу. Тебе все ясно?

— Да, господин.

— Повтори.

Он все повторил правильно, и я отослал его к Клэр.

И только потом позволил себе сделать глубокий вдох.

Добраться до подножия скалы было не так-то просто. Мне пришлось обогнуть замок, спуститься по обрывистому склону, продраться сквозь кусты и перелезть через пару валунов, чтобы, наконец, отыскать в лесных зарослях нужное место. Там, среди высокой травы и густых ветвей меня ждал второй стражник.

Тело Бильгильдис с неестественно вывернутыми суставами лежало на поросшем мхом крупном валуне, по форме напоминавшем перевернутую чашу. Этот камень, доходивший мне до бедра, словно служил предупреждением о том, что приближаться к замку не следует.

Мне не хотелось смотреть на изувеченное тело женщины, ведь я знал, что это я повинен в том, что приключилось с нею. Но я понимал, что нужно внимательно осмотреть и ее саму, и все вокруг, делая вид, будто я провожу расследование.

С некоторой поспешностью — сейчас, по прошествии времени, она кажется мне неразумной — я повернулся к стражнику:

— Служанка покончила с собой.

— Но ей пришлось бы протискиваться в узкое окно комнаты, господин. Оно не намного шире бойницы…

— Она худая, ее тело прошло бы в проем.

— Да, господин, может быть, все так, как вы и говорите, но сброситься с крепостной стены было бы намного проще.

— Я полагаю, что Бильгильдис в очередной раз вырвало кровью. От отчаяния при мысли о неминуемой смерти от страшного недуга несчастная выбросилась в окно. Ты сомневаешься в моих словах?

— Нет, господин.

Больше стражник не оспаривал мои заключения — так больные не сомневаются в диагнозе, поставленном врачом.

И, в сущности, на этом все могло бы и закончиться.

— Пока я ждал вас, господин, я немного отошел от трупа, — сказал стражник. — Было не очень приятно стоять рядом с этим камнем, понимаете, господин…

— Да, конечно. К чему ты говоришь мне об этом?

— Я прошел вдоль скалы, господин. Вон туда, видите? И там я кое-что нашел.

— Нашел?

— Господин, может быть, вы могли бы пойти туда и посмотреть? Я там ничего не трогал, честное слово.

Я нехотя последовал за ним. Сейчас в моей голове крутилось столько мыслей и на душе было так плохо, что у меня не было сил на эту пустую, как я полагал, трату времени. Кроме того, мне пришлось перебраться через несколько упавших деревьев и крупных камней, а в моей широкой накидке сделать это было не так просто.

Но я сразу же осознал важность найденного, когда увидел все собственными глазами. Там, присыпанное листвой, лежало то, что и привлекло внимание стражника. Белая, некогда ночная рубашка, посеревшая и истрепавшаяся от непогоды. Она лежала здесь уже давно, но я разобрал выцветшие пятна на груди и по краю сорочки — кровь. Осмотрев это место, я нашел следующее: дорогой кинжал с гравировкой «Konradus Rex»; искореженную шкатулку со свитками, которую мне едва удалось открыть; старый, покрытый вмятинами шлем, найденный нами с Элисией в потайной комнате; кольцо короля; ключ от сокровищницы.

— Тут, внизу, никто обычно не ходит, господин. Все эти вещи могли бы пролежать здесь незамеченными десятки лет.

Я посмотрел на отвесную скалу, переходившую в стену замка.

— Скажи мне, — спросил я стражника, — чьи покои находятся прямо над нами?

Клэр

Недавно, вскоре после того как я проснулась, ко мне пришел стражник и передал мне письмо от викария: Бильгильдис мертва, мой сын в замке, надо мной и Эстульфом нависла смертельная угроза. Конечно, письмо Мальвина было длиннее, чем то, что я написала здесь, но не намного.

— Я уже распорядился, чтобы перед вашей дверью поставили трех часовых, госпожа, и столько же перед дверью графа, — сказал стражник.

— Нет. Я хочу, чтобы ты убрал всех стражников из этой части замка.

— Но госпожа…

— Я недостаточно ясно выразилась?

— Нет, но…

— Ты уберешь отсюда всех стражников, в том числе и тех, кто уже стоит перед дверью моего супруга. И ты не должен ему об этом сообщать.

Я двадцать шесть лет прожила в этом замке, и потому мое влияние как графини было достаточно велико для того, чтобы добиться у стражника покорности, хотя слушаться он должен был не моих приказов, а приказов нового графа. Чтобы придать своим словам большую убедительность, я сняла кольцо с пальца и передала его этому бедняге. Глаза стражника жадно блеснули, и он схватил кольцо так, будто я угостила его жирной гусиной ножкой под конец поста.

— Ты получал от викария другие приказы?

— Он сказал, что я должен выставить часового у двери госпожи Элисии и сообщить другим стражникам, чтобы они нашли в замке монаха и задержали его.

— Ты можешь выставить часового у двери моей дочери, но монаха искать никому не следует. Как и сообщать кому-либо о нем. Скажи моим служанкам, чтобы они не заходили ко мне сегодня, я никого не желаю видеть. Где викарий?

— Он осматривает в лесу тело служанки.

— Хорошо. Викарию ни слова. Теперь иди. Да, кое-что еще. Отпусти венгерскую девушку. Дай ей коня, краюху хлеба, головку сыра и вот эти монеты. И не смей оставлять эти деньги себе!