Девушка по вызову - Анна Данилова

– Конечно, знает. Потому все это время и не объявлялся. Вы оба такие странные… Хотя он – взрослый мужчина и понимает, что у вас почти семья… Я знаю, что ты живешь с Прозоровым не в браке, но у вас есть ребенок… Понимаешь, как все получается по-дурацки… То ты не захотела ему ломать жизнь, когда тебе показалось, что ты убила Холодного, теперь он считает, что не имеет права вмешиваться в твои отношения с Прозоровым… Вы оба такие благородные, такие… мать вашу, умные, что оба мучаетесь и словно боитесь встретиться… Ну, предположим, что ты и на самом деле прикончила своего дядюшку. Ну и черт с ним, туда ему и дорога! Он же больной человек, поступки которого предсказать невозможно… А что, если бы ОН убил тебя? Была бы ты поумнее, то дождалась бы Сережу и все рассказала ему… Раз уж вы решили жить вместе, то и нечего было что-то скрывать друг от друга, вместе бы и выкарабкивались… Да любой суд решил бы дело в твою пользу… Мы бы наняли адвокатов – и ты бы вздохнула свободно… Тем более что к тому времени ты уже избавилась от Перова… Я понимаю, тебе было тяжело, тебе было стыдно перед Сережей за свое прошлое, но ведь он принял тебя такой, какая ты была, он тебя понял, так почему же ты-то не поняла его?!

– В каком смысле?

– Ты не поверила в его силу… Ведь ты подумала, что он, оказавшись дома, раскис и раздумал разводиться с Лорой, признайся, это так?

– Да, это так. – Эмма глотала слезы и едва сдерживала внутреннюю дрожь.

– Ты не поверила в его любовь. Ты и представить себе не могла, как может измениться мужчина, который любит… А ведь он любит тебя, Эмма… Ты спрашиваешь, не женат ли он… Тебе и в голову не могло прийти, что он несколько раз за эти два года, пока ты жила в Германии, приезжал в Мюнхен, чтобы хоть издалека увидеть тебя…

– Меня?! Сережа был в Мюнхене? Так значит…

– А ты думала, что это Прозоров присылает тебе цветы?

– Цветы… Сережа… Но почему же он не подошел ко мне? Почему?

– Потому же, почему и ты не дождалась его. Он не был уверен в твоей любви к нему. Ведь ты родила от Прозорова ребенка, у вас теперь семья… Хочешь, я покажу тебе кое-что… – И Ядов принес из другой комнаты пакет с фотографиями, где Эмма увидела себя, гуляющей с Сереженькой по парку в Мюнхене, сидящей в кресле возле крыльца дома… Снимков было так много, что она и не сразу могла сообразить, где и в каком году они были сделаны. Все снимки, кроме одного, где Эмма была сфотографирована сидящей на скамейке в белом платье, были цветными…

– Он жил этими фотографиями…

– Но где он сейчас?

– Не знаю, кажется, куда-то уехал…

– Куда?

– Он не сказал мне.

– А почему эти фотографии у вас?

– Потому что большая их часть у него… Просто он мне их подарил.

– Скажите, Ядов, неужели уже ничего нельзя исправить?

– Я не знаю. Это ваши дела.

– Вы мне так и не дадите его адрес?

– Почему же, конечно, дам… Но только я не уверен в том, что вы должны встретиться…

– Не должны? Вы что-то скрываете от меня?

– Да ничего я не скрываю, просто мне бы не хотелось, чтобы ты снова растревожила ему душу, а потом исчезла… Ведь ты же с Прозоровым…

– Но я не люблю его… Я стала с ним жить, потому что у меня не было другого выхода… Нет, я не хочу сказать о Володе ничего плохого, он порядочный и очень великодушный человек, он любит меня… Вы же не знаете, что, когда я приехала в Москву, я была беременна от Сережи… Это его ребенок… Я не знала, что мне делать, куда устраиваться на работу…

– Но ты могла бы позвонить мне!

– А у вас были свои проблемы с… Анной… Кроме того, я понимала, что стоит мне только позвонить или приехать к вам, как сразу же объявится Сережа…

– Ты сама все испортила. И свою жизнь, и Сережину. И почему только у вас, у женщин, такие бестолковые мозги?!

– Дайте мне его телефон, я сейчас же позвоню ему… И если он позволит, приеду к нему… Ядов, Валера… Я обещаю вам, что я уйду от Прозорова…

– Я не уверен, что он не вернется сейчас сюда и не закатит тебе скандал… Ведь Лера наверняка рассказала ему о том, что собирается нас поженить… Я немножко знаю Прозорова, он не допустит, чтобы я отвозил тебя в гостиницу… Ведь ты остановилась в гостинице…

– Откуда вам это известно?

– Откуда… От Орлова, откуда же еще…

– Значит, он звонил вам, значит, он сейчас в Москве?

– Запоминай телефон… – Ядов продиктовал номер, и Эмма кинулась звонить. Но уже через несколько минут стало ясно, что телефон не отвечает. Она вернулась к столу.

– Неужели мне это не снится? Пусть его сейчас нет дома, но ведь когда-нибудь он вернется… – Эмма подошла к Ядову, присела рядом с его стулом на корточки и положила ему свою голову на колени.

– Конечно, вернется… – Ядов нежно погладил ее по голове, незаметным движением вынул из прически заколку, и волосы тяжелой теплой волной упали Эмме на плечи и рассыпались по спине. – Скажи, откуда у тебя эти красные бусы?

Она резко подняла голову и посмотрела на Ядова. Потом потрогала бусы, пожала плечами и снова вернулась головой на колени:

– Это мамины.

– Ее звали Наталия?

– Наталия… Она умерла…

– Ты родилась в 77-м? В феврале?

Эмма встала, привела в порядок волосы и села на прежнее место.

– Ну да… А что?

– А то, что ту балладу про зеленый плащ я написал в честь твоей матери, Эмма… И эти красные бусы – тоже мой подарок. Я любил твою мать… Такие дела… И когда Орлов принес мне эти фотографии, все мои подозрения относительно того, что ты дочь Наташи, рассеялись… Вы с ней очень похожи, только ты получилась рыжая, а у нее были светло-русые волосы…

– Вы были знакомы с моей мамой?

– Был. И на фотографиях я видел не тебя, а ее… Поэтому-то и попросил Сергея сделать мне копии… Но твоя мать была такая же сумасшедшая, как ты… Она тоже бросила меня, как ты бросила Орлова… Так что это у тебя наследственное…

– Значит, та замужняя женщина, о которой мне рассказывала Анна, – и есть моя мама?

– Значит…

– Но у мамы не было детей, кроме меня…

– Я знаю.

– Вы любили ее?

– Я-то любил, а она – нет. Так обычно и бывает. И хотя нельзя так говорить о… Словом, твоя мать любила своего мужа, а меня использовала только в качестве… Не знаю, как тебе и сказать… Ей был нужен ребенок, а твой отец, Эмма, был бесплодным. Вот она и приехала в Москву, чтобы… Трудный разговор получается… Мы и до этого были с ней знакомы, встречались несколько раз у общих приятелей, у которых она останавливалась, когда приезжала в Москву в командировку. Но однажды вечером, когда я провожал ее после театра и предложил ей поехать ко мне, она не отказалась… Понимаешь, это сейчас может показаться тебе чем-то обычным, но надо знать твою маму… Наталия обращалась со мной, как со щенком, унижала как могла и получала от этого огромное удовольствие… Я знал, что у нее есть муж, которого она любит и которому, даже если захочет, не сможет изменить. У нее были свои принципы. И вдруг она соглашается поехать поздним вечером ко мне… Я просто обезумел от счастья… Она была так хороша, так соблазнительна… Ты не поверишь, но она прожила у меня целую неделю! Ей даже не приходило в голову позвонить своим знакомым и сообщить, что она жива и здорова… Мы практически не выходили из дома… Она даже не появлялась в министерстве, куда должна была отвезти какие-то бумаги… И тогда я купил для нее справку, что она была больна, чтобы ей в конечном счете отметили командировку, и все такое… Мы стали любовниками. О большем счастье я не мог и мечтать… Она уехала и обещала написать, потому что мне она писать строго-настрого запретила… Но написала она только спустя год… и сообщила, что ребенок, который родился у нее от меня, умер…