Поэт - Майкл Коннелли

Не знаю, может быть, я сказал Райли слишком много? Все же вряд ли она продаст эту информацию в «Нэшнл инкуайрер».

— Расследование обнаружило некоторые странности... Они считают, что в случае с Шоном могли упустить из виду важные улики. Гм, они хотят... Райли, в общем, им необходимо извлечь тело Шона из земли и еще раз осмотреть.

Молчание. Я подождал довольно долго.

— Райли?

— Джек... Почему?

— Это для дела... для расследования то есть.

— Но что им нужно? А они... они не будут опять его вскрывать?

Последнее она произнесла уже сдавленным шепотом, и тут я понял, насколько топорно выполнил свое поручение насчет звонка.

— О нет. Вовсе нет. Видишь ли, все, что им нужно, — это взглянуть на его руки. И больше ничего. Райли, разреши им. Иначе придется обращаться в суд, а это очень долгая процедура.

— Руки? Джек, в чем дело?

— Это целая история. На самом деле мне не следует тебе рассказывать, но я скажу. Они предполагают, что тот человек... тот, кто его убил, пытался загипнотизировать Шона. Они посмотрят на пальцы: нет ли на них следов от уколов? Это вроде теста, по которому можно определить, загипнотизировали Шона или нет.

Снова молчание в трубке.

— И еще одно, — продолжал я. — У Шона был кашель или простуда? Ну, до того дня, когда все произошло?

— Да, он неважно себя чувствовал, — ответила Райли после секундного колебания. — Я ведь просила его остаться дома. Мне было нехорошо, и я хотела, чтобы он остался со мной. Сказать почему?

— Почему?

— Потому что я беременна. Я узнала об этом только теперь, в эту среду.

Я обескураженно помолчал.

— Ну, Райли, я тебя поздравляю. Прекрасно! Ты сказала родителям?

— Да, они уже знают и очень счастливы. Все как в сказке. Во-первых, потому что я не знала сама, и еще потому, что мы на самом деле не старались.

— Чудесная новость.

Теперь я вообще не представлял, как вернуться к нашему разговору. Наконец я произнес, нарочито грубо вытолкнув ее в реальность:

— Мне нужно идти, Райли. Так что им сказать?

* * *

Когда я вышел из лифта, Рейчел уже ждала в коридоре. При ней были обе сумки: одна — с компьютером, а вторая с личными вещами.

— Ты сдала номер?

— Нет, таково правило ФБР. Никогда не оставляй вещи в номере, поскольку неизвестно, когда придется сняться с места. Если сегодня у нас будет шанс пообщаться, то не придется тратить время, чтобы собрать вещи.

Я кивнул. Мне уже поздно собираться, да и брать-то с собой почти нечего.

— Ты позвонил?

— Да. Райли сказала то, что нужно. Она разрешила. Плохо другое: по ее словам, в тот день Шон чувствовал себя неважно. Сироп от кашля точно принадлежит брату. Теперь я понимаю, почему Шона убили в машине, а не в собственном доме, как остальных.

— Почему?

— Дома оставалась жена, Райли. Ей тоже нездоровилось. Должно быть, Шон сделал все, что мог, лишь бы не приводить убийцу домой. Там была она.

Я помотал головой при мысли о последнем, возможно, самом мужественном поступке Шона.

— Похоже, ты прав, Джек. Это укладывается в схему событий. Но, видишь ли, по делу уже наметилось определенное развитие. Боб получил сообщение, он только что позвонил из управления. Встреча с полицией переносится. Нам пришел факс от Поэта.

* * *

Настроение, витавшее в совещательной комнате, оказалось решительно мрачным. Здесь собрались исключительно агенты из Квонтико — Бэкус, Томпсон, Торсон и Картер, которого я запомнил с первой встречи в центре.

Я заметил, как Рейчел и Торсон обменялись уничтожающими взглядами. Затем мое внимание сосредоточилось на Бэкусе. Казалось, он полностью ушел в свои мысли. Перед ним стоял раскрытый компьютер, однако Бэкус, погруженный в размышления, не обращал никакого внимания на экран. Серый костюм, отличный от вчерашнего, выглядел свежим. Смущенная улыбка озарила его лицо, и тут Бэкус взглянул на меня.

— Джек, теперь ты знаешь, почему мы стремимся избежать утечек информации. Пятисекундного видеосюжета оказалось достаточно. Преступник понял: мы у него на хвосте.

Я кивнул.

— Думаю, мы собрались не для этого, — встрял Торсон.

— Дело есть дело, Гордон. Оно определенно не связано с сюжетом Си-эн-эн.

— Все же я полагаю, что не...

— Брось, Гордон, — сказала Рейчел. — Не важно, что ты думаешь.

— Хватит, оставьте свои счеты и давайте наконец о деле, — заметил Бэкус. — Я размножил сообщение.

Достав папку, он передал по столу стопку листов с одинаковым текстом. Все принялись читать. На какое-то время в комнате наступила тишина.

Уважаемый Боб Бэкус, агент ФБР!

Приветствую вас, сэр. Следя за новостями, я натолкнулся на сюжет из Феникса с вашей наивной уловкой. «Без комментариев»? Фокус для бестолковых репортеров, но не для меня.

Я тебя видел, мне знакомо твое лицо. Ты пришел за мной, и я жажду нашей встречи. Однако будь осторожен, Боб, мой дружок! Не так быстро.

Кстати, подумай о том, что произошло с Орсулаком и что стало с остальными. Сегодня Орсулака похоронили. Достойный финал для хорошо проделанной работы. Но человек из ФБР, да еще такого уровня... Что, если открыть охоту на благородных? Ха-ха.

Не стоит беспокоиться, Боб. Ты в безопасности. Моя следующая мишень уже определена. Выбор сделан, и даже сейчас, когда ты читаешь эти строки, я держу объект в поле зрения.

Ты снова совещаешься со своими людьми? Гадаете о том, что движет оппонентом? Жестокая загадка, не правда ли? Думаю, вы захвачены, особенно впечатляют проколы на пальцах. Я дал вам первый ключ. (А для чего еще нужны друзья?) И я очень плохой. Я яблоко с яблони Лучшего Друга, вот кто я.

Узнав ответ, Боб, повторяй его снова и снова. Тогда ты все поймешь. Ты узнаешь. Ты же профи, и я уверен, ты наверняка сможешь. Я рассчитываю на тебя, Боб! «Дарил мне свет немало бед», Боб, но я лишь начал свой путь. И знаешь, Боб, пускай победит сильнейший.

Не могу подписать свое письмо потому, что вы еще не дали мне имени. Что же это такое, Боб? Я собираюсь следить за новостями и хочу слышать в них свое имя. До той поры решил заканчивать так: «Тех, кто маленького роста, убивать легко и просто!»

Езжайте осторожнее!

Перечитав письмо дважды, я оба раза почувствовал одно и то же. Омерзение. Теперь я понимал, что имелось в виду. Насчет луны. Письмо точно пришло не из нашего мира. С другой планеты.

— Все ли ясно с аутентичностью? — спросил Бэкус.