Убей моего босса - Ребекка Эдгрен Альден

Якке посмотрел на Дэвида и потом на Тесс. Его рука взметнулась воздух и отвесила ей быструю пощечину. Было не очень больно, но от неожиданности у Тесс перехватило дыхание. Она не могла понять, от чего так горят щеки: от удара или стыда. Якке грубо схватил ее за плечи.

— Я же сказал тебе, — пробормотал он, словно разговаривал сам с собой.

В голове всплыли слова Ясмин. Просто делай, что тебе скажут.

Якке снова прижал ее к постели, она почувствовала запах пивного перегара и сигарет. Постаралась расслабиться, просто следовать за его движениями, как она делала это раньше, когда их было только двое. Позволить ему делать то, что он хочет. Но произнесенные Дэвидом слова продолжали звучать в голове. Какой нам прок от девчонки, если она не готова. К чему не готова? Хватка Якке становится крепче. Жесткие рваные движения. Словно он зол на нее. Разочарован. Она терпеть не могла, когда он злился на нее, в такие моменты она никогда не знала, чем это закончится. Чего от него ожидать. Больше всего она ненавидела чего-то не знать.

Когда он лег на нее, стало еще темнее. Она ничего не видела, ничего не слышала. Чувствовала только слабый запах пота, крепкого мужского дезодоранта и тошнотворный запах старых простыней. Воспоминания вернулись. Паника. Голоса. Запахи. Руки. Руки повсюду.

Нажимали, давили, тянули, срывали. Казалось, что рук не две, а гораздо больше. Она больше не могла лежать спокойно. Страх рвался из нее наружу, и она напрягла тело. Выпростала наружу одну руку, следом — ногу. Она понимала, что это ей вряд ли поможет, но паника заставила ее закричать и начать пинаться. Она чувствовала, как ее нога попадает то в кости, то в мягкие части. Кто-то взвизгнул, и неожиданно стало легче дышать.

Тесс рванулась вперед, назад и обнаружила, что ее больше никто не держит. Она поспешно вскочила на ноги, схватила свою крутку и бросилась к двери. А вдруг она заперта? Но нет, дверь распахнулась, и, не оглядываясь, Тесс бросилась наутек.

За спиной она услышала, как те двое устремились за ней следом, но у нее была фора. На нее обрушился грохот музыки. Она била по мозгам, переворачивала внутренности, распространялась по венам. Она мчалась, лавируя между людьми в этом узком темном коридоре. Бежала мимо дверей, некоторые из них были открыты и вели в другие помещения, поменьше, похожие на ту комнату, в которой она была. И повсюду мужчины. В основном мужчины, но она увидела и нескольких женщин. Почти все они были раздеты. Она видела мужчин, которые совокуплялись с женщинами, лежа на них сверху. Мужчин, которые брали их сзади. Женщин, которые делали мужчинам минет. Кто-то пытался поймать ее, пока она бежала. Пахло по́том и пьяным смрадом. Это был какой-то кошмар. Куда она бежит? Она не знала. Единственное, о чем она могла думать, — это как можно скорее выбраться оттуда. Где-то должен быть выход.

Ей все время казалось, что они преследуют ее, дышат ей прямо в спину. Фантомные боли в плечах, ломота в позвоночнике. Ощущение рук, которые могут схватить ее в любой момент, потащить ее обратно в эту вонючую постель, сорвать с нее одежду, причинить ей боль.

Она добежала до лестницы, ведущей на верхний этаж. Нет, туда нельзя, нужно найти выход. Тесс огляделась. Под лестницей виднелась какая-то щель. Быстро приняв решение, она протиснулась в нее, словно раненый зверь, ищущий укрытия. Оказавшись внутри, она выпрямилась и, прижавшись к стене, отважилась оглянуться. Последуют ли они за ней сюда?

Они просто исчезают, так сказала Ясмин на той вечеринке дома у Клаеса. Это то, что может случиться с теми, кто не делал так, как им говорили. Красивая своей неземной красотой Ясмин, словно сошедшая со страниц маминой книги сказок «Тысяча и одна ночь», стояла в тот момент рядом с Тесс. Ее дыхание пахло так сладко. Она крепко ухватила Тесс за плечи и сказала, что она всегда должна делать то, что ей скажут. Всегда. Иначе она может исчезнуть. Что она имела в виду под этим «исчезнуть»? Тесс довольно сильно набралась в тот вечер, но слова Ясмин крепко запали в ее захмелевшие мозги.

Вспомнив про Ясмин и ее слова, Тесс задрожала. Ей не хотелось исчезать. Она свернулась калачиком. От влажного пола несло плесенью и старым пивом. Но ее собственное тело пахло куда хуже. По́том и страхом. Ей никогда не выбраться отсюда. Мимо щели постоянно проходили люди, всего в нескольких шагах от нее.

«…должны схватить ее…»

Голос больно резанул ее, сквозь весь этот шум, музыку, грохот. Сквозь тьму. Голос Якке.

Она посмотрела вверх и увидела две темные ноги прямо перед собой. Якке и этого Дэвида. Затаила дыхание. Нельзя, чтобы они ее обнаружили.

— Хреново, — услышала она голос Дэвида.

Якке пробормотал в ответ несколько фраз. Она разобрала только отдельные слова: «бенцо», «апатична», «не понимаю».

— Если она сбежит… — Голос Дэвида.

Якке заговорил громче, и теперь она отчетливо слышала каждое слово:

— Ведь это я рискую.

Он говорил запыхавшимся голосом, и черные ботинки притопывали на месте.

— Только меня в это не впутывай, — предупредил Дэвид.

— Она знает, как тебя зовут.

— Одно лишь имя.

— Она знает, где ты живешь.

Их голоса начали удаляться.

— Дьявол тебя раздери, ты что, водил ее в нашу квартиру?!

— Ты сам дал мне ключи. Вы же были в отъезде. На Сейшелах или где там еще?

Снова неясное бормотание. После чего Дэвид рявкнул:

— Найди ее!

Тесс не разобрала слов Якке. Но следом снова послышался голос Дэвида:

— Ты уверял меня, что она готова. Смотри, это уже второй раз.

Тесс затаила дыхание. Каждое слово было как гвоздь, который медленно вбивали ей все глубже в душу. Часть ее уже раскаивалась в том, что она сбежала. Они все равно ее достанут. И сделают так, что она исчезнет.

Якке и Дэвид двинулись прочь. Несколько секунд Тесс оставалась на месте, прикидывая, куда ей двинуться дальше. Напротив лестницы виднелось какое-то помещение, дверь в которое была приоткрыта. Что, если воспользоваться шансом и спрятаться там?

Она присела на корточки, огляделась и досчитала до пяти. После чего резко выпрямилась, быстрым шагом пересекла коридор и открыла дверь. Секундное колебание перед неизвестностью. После чего Тесс шмыгнула внутрь.

Она очутилась в чем-то очень напоминающем кладовку. Зажечь свет она не отважилась, но и без того она