Тридцать дней тьмы - Дженни Лунд Мэдсен

– Ты что, хочешь ее до смерти напугать? У нее же наверняка будет сердечный приступ!

– Возможно. Тем меньше риск получить по голове каким-нибудь инструментом.

Прежде чем Ханна успела еще что-то сказать, Виктор ногой вышиб дверь спальни. Раздался негромкий вскрик. Ханна поняла, что кричала она сама. В спальне царила полная темнота. Из коридора Ханне виден был силуэт Виктора, который лихорадочно пытался нащупать выключатель. Она пришла ему на помощь, протянула руку и включила свет. Они с удивлением огляделись: комната была пуста. Эллы не было ни в постели, ни где-то еще. Будто в плохом детективном фильме, они инстинктивно принялись обыскивать комнату: открыли двери шкафа, заглянули за дверь, под кровать. Эллы нигде не было.

– Ты в гостиной ничего не заметила?

Виктор вопросительно взглянул на Ханну, та помотала головой. Они обыскали весь дом, но Эллу так и не нашли. В прихожей Ханна обратила внимание на то, что верхняя одежда Эллы исчезла, однако машина по-прежнему стояла перед домом.

– Ну и куда, спрашивается, она могла отправиться?

Виктор озвучил вопрос, над которым размышляла Ханна. Хотя снег постепенно прекратился, ходить пешком в такую темень было холодно и даже довольно опасно. Да и к кому ей идти посреди ночи? Ханне пришло в голову лишь одно. Она взглянула на Виктора.

– Я считаю, она отправилась к Вигдис. Если Элла чем-то взволнована, испугана или попала в беду, пойти к сестре для нее самое логичное.

Кивнув, Виктор достал телефон, отыскал номер Вигдис и позвонил. Ханна напряженно наблюдала за ним, однако по прошествии нескольких секунд она услышала, как на том конце линии сработало нечто вроде автоответчика. Виктор сокрушенно посмотрел на Ханну.

– Я смог найти только их домашний номер. Ты не знаешь, у Вигдис есть мобильник?

Ханна подумала и кивнула, проклиная саму себя. Элла ведь давала ей номер, но это было еще до того, как она разбила свой мобильник. Внезапно она кое-что вспомнила. Телефонная книжка Эллы. Она лихорадочно принялась искать и даже позвала на подмогу Виктора.

– Маленькая черная книжечка… У нее там все контакты.

В течение десяти минут они безуспешно обыскали прихожую, гостиную, кухню и спальню Эллы. За это время Виктор еще раз позвонил Маргрет и в очередной раз был разочарован – она по-прежнему не отвечала.

– Мы зря теряем время, давай отправимся к Вигдис и спросим.

Виктор уже был на полдороги к выходу из дома, когда Ханна решила настоять на последней попытке: запертый кабинет Эллы.

– Вигдис и Эгир живут почти на самой вершине горы, и в этих условиях нам понадобится не меньше получаса, чтобы подняться туда. Если же Эллы там не окажется, то, выходит, мы потеряем больше часа, в течение которого могли бы искать Маргрет. А час – это довольно долго, если она…

Ханна умолкла. Не было никакой необходимости произносить вслух то, о чем оба сейчас думали: что Маргрет лежит где-то в сугробе и вот-вот замерзнет насмерть. Виктору потребовалось всего несколько секунд, чтобы выломать дверь в кабинет Эллы, а Ханне примерно столько же времени, чтобы достать из выдвижного ящика черную книжицу. Она уже собиралась задвинуть ящик обратно, когда Виктор ее остановил.

– Что это?

Виктор осторожно извлек из ящика ту самую цепочку с молотом Тора, которую Ханна обнаружила там раньше и положила обратно в сахарницу. Теперь она находилась поверх всех вещей, лежавших в ящике. Ханна следила за Виктором, который внимательно изучал цепочку, будто это была самая ценная реликвия из всех, которые ему когда-либо доводилось видеть.

– Что в ней такого особенного?

Виктор посмотрел на Ханну очень серьезно. Поднес цепочку к ней поближе.

– Она принадлежала Тору – была у него на шее в ту ночь, когда его убили.

Ханна скептически посмотрела на него.

– Откуда ты знаешь, что это именно та цепочка и что она была на нем?

Виктор перевернул молот Тора.

– Гравировка вот здесь. Маленькая «t». Ее сделал Йонни, когда подарил цепочку Тору. Это он сказал, что цепочка была в тот вечер у Тора на шее.

Мозг у Ханны едва не взорвался. Если Элла невиновна, то почему цепочка лежит у нее в ящике? Все вдруг приобретает совершенно неожиданный смысл. Бурная реакция Эллы на проникновение Ханны в ее кабинет, ее упорное нежелание вмешивать Ханну в это дело, покушение на саму Эллу… Видимо, кто-то узнал о ее преступлении и попытался отомстить. Мог ли это быть кто-то кроме Эгира? Тогда почему он с ней окончательно не разделался? Ханне пришло в голову, что если Элла и вправду отправилась к Вигдис за утешением, то это место может быть для нее вовсе не безопасным. А если Эгир все-таки доберется до Эллы, то они никогда не узнают, о чем был их разговор с Маргрет или куда она могла отправиться. Или почему Элла убила Тора… Ханна уже отыскала телефон Вигдис и начала его набирать, когда Виктор остановил ее.

– Черт… Посмотри-ка на это.

Виктор протянул Ханне листок бумаги, который достал из ящика. На листке был короткий текст, написанный от руки. Ханна пробежала глазами текст, он был на исландском языке.

– Почерк Эллы?

Виктор вопросительно посмотрел на Ханну, та кивнула – после всех этих записочек никаких сомнений у нее не было. Текст, однако, был не подписан и выглядел незаконченным. Кое-что было вычеркнуто и исправлено, по-видимому, это был черновик.

Ханна посмотрела на Виктора.

– Что там написано?

– Похоже на письмо с признанием: «Простите меня за все несчастья, теперь я просто хочу загладить свою вину. Если б только я могла вернуть Тора к жизни, отдав свою собственную, я бы это сделала».

Они посмотрели друг на друга. Внезапно из телефона Ханны – она поставила его на громкую связь – раздался голос Вигдис:

– Привет, это Вигдис. Я не могу подойти к телефону, поэтому оставьте сообщение, и я перезвоню, как только смогу.

Виктор встревоженно взглянул на Ханну.

– Автоответчик. Пошли, нельзя больше терять время!

Виктор уже шагнул в коридор, когда Ханна вцепилась ему в руку. Она покачала головой.

– Нет, нам необходимо подкрепление. И я знаю, кому позвонить.

Если прежде Ханне казалось, что не может быть ничего более унизительного, чем сидеть за спиной Йорна на его снегоходе, то теперь ей в прямом смысле приходилось бороться за жизнь и остатки достоинства, цепляясь за бортики пристегнутых сзади к снегоходу санок, которыми скутер оснащают на случай двух дополнительных пассажиров. Снег, белым вихрем вылетающий из-под полозьев снегохода, запорошил ей глаза, она лишь смутно различала Виктора, тесно прижавшегося к затянутой в кожу спине Йорна. Ощущая себя лежащим в коляске ребенком, Ханна закрыла глаза: в данный момент она одновременно испытывала к Йорну сложное чувство – и ненависть, и любовь. Можно было подумать, что он все это время кружил возле дома Эллы – так быстро появилась возвышающаяся над скутером его сияющая физиономия помощника. Ханна подумала, что теперь до Вигдис и Эгира они сумеют добраться меньше чем за десять минут. Сэкономить эти минуты было крайне важно, а кроме того, в лице Йорна они получали в помощь крупного мужчину без всяких сломанных рук и ножевых ранений. Он мог понадобиться при задержании Эллы. Когда они подъехали и Йорн выключил двигатель скутера, дом выглядел объятой тревожным мраком громадиной. Три отважных мушкетера замерли на мгновение в тишине ночи. Снег уже совсем перестал, и Ханна заметила, что меж редких облаков показалась луна, осветившая их своим мирным светом. Ханна не знала, чего она ожидает. Криков, драки, крови на пороге? Может, в крайнем случае небольшой зажженной лампы внутри. Однако дом стоял в свете луны темный и абсолютно тихий. Виктор властно постучал в дверь и громким голосом окликнул обитателей. Ханна и Йорн переглянулись.