Снова в деле - Андрей Воронин

– Усек, – хмуро ответил Кекс и, вылив остатки коньяка в бокал, выпил его одним махом. Угрюмым взглядом он проводил в спину Фитиля, пока тот не вышел из ресторана.

Фитиль сел в «лэндкрузер», полный злобы на нерасторопность Кекса, который в один миг в его глазах превратился из толкового пацана в самоуверенного идиота и не мог больше внушать ему доверия. В последнее время Кекс совершил слишком много ошибок, а все его ошибки – это ошибки Фитиля. Заказчика не колышут организационные проблемы. Он бабки платит, чтобы Фитиль делал свою работу качественно. А что он получил за последнее время от этих ушлепков? Одну головную боль! Ладно еще с Охотниковым – без вести пропавший, сколько каждый год пропадает, а вот с Чубом та еще мокруха получилась. Фотографии его раскрошенного арбуза и машины этого жирного недоноска Мячикова появились на первых полосах газет. Мячиков тогда не дал нагоняя Фитилю оттого, что боялся, но Фитиль знал: если дело завалится, то нагоняй ему даст Лялькин. Он легко завалит его при первом удобном случае и найдет другого чернорабочего, их сейчас хватает: бабки плати – любой заказ исполнят. Потом завалили этого Тихого, сам Кекс ездил, чтоб все проконтролировать. Ну и что дальше? Вышла инсценировка на загляденье, да только менты носом землю рыть стали, да и следак накопал что-то. Глухой загс с натяжкой получился, прокурору пришлось отстегивать. Потом Карася там грохнули. Точнее, сам упал неудачно и арбуз расколол. Опять паливо. Ясное дело, такие пацаны, как Забродов, просто так не тусуются там, где мокруха случилась. Да еще какой послужной список! Фитиль хорошо знал, что разбираться с такими, как Забродов, надо сразу же. ГРУ есть ГРУ, и такой пенсионер, как Забродов, всем его быкам даст фору. Вон скольких перекрошил, сейчас вся братва над его пацанвой смеется, зубы скалят да и за бока норовят укусить, кусок пожирнее оттяпать. Раньше подобраться боялись, а теперь чувствуют, что старый волк на издыхании и его можно безнаказанно загрызть. Не вовремя Забродов вылез, совсем не вовремя, теперь Фитиль из-за него и бабло еще теряет. Личный состав выкосил ему, тачки, стволов сколько пропало. А где теперь новое добыть, когда остались одни сопляки, еще года два назад занимавшиеся в спортзалах? «Монгольская гвардия, – процедил сквозь зубы Фитиль и усмехнулся. – Не гвардия, а хрен знает что. Стволы, наверное, первыми побросали. Да и Кекс, крыса. Приехал на выручку. Сам небось тут же смотался и даже этого Забродова в лицо не видел. Да и кто он такой, этот Забродов? Герой нового времени? Борец за справедливость? Или так, просто исполнитель?»

В любом случае Забродов вызывал острую неприязнь у Фитиля, хотя бы потому, что подорвал мощь его группировки, и Фитиль, в кои-то веки был озабочен вопросами пополнения личного состава и собственной безопасности. Ясно было, что Забродов не из тех, кто останавливается на достигнутом, да и его кто-то крышует, причем очень влиятельная структура, раз телевизионщики вчера выдали все произошедшее за банальную разборку что-то не поделивших между собой братков. «Может, его Сорокин крышует? Этот хитрый полкан все может сделать, за руку с тобой поздоровается, а в спину нож воткнет». Фитиль вспомнил, как Сорокин вызывал его к себе и допрашивал. Не то чтобы официально, а так, в качестве свидетеля, хотел разведать обстановку, а взамен обещал Фитилю сделать кое-какие преференции. В сознанку Фитиль не пошел, помолчал и сказал, что не в курсе. Сорокин, конечно же, шкурой чувствовал, что Фитиль замешан как-то, иначе и не вызывал бы, но доказать его причастность не мог, потому Фитиль включил дурака. Сорокин еще упирал на то, что Фитиль был связан с Мячиковым, по крайней мере знаком. А когда Фитиль отправил его куда надо, то Сорокин пообещал сгноить его за решеткой, когда накопает на него. В общем, ничего Фитиль не видел и не слышал, ну а Сорокин пусть роет, это его профессия, за это он бабки получает.

В последние дни Фитиль спал совсем мало, был на нервах, оттого что все пошло кувырком. Он пытался отсрочить гибель своей группировки, хотя понимал, что это невозможно, что лучшее, что ему остается, – это собрать манатки и поскорее свалить за границу, куда-нибудь подальше, чтобы ни пацаны, ни менты не прихватили. Менты-то еще ладно, а вот пацаны неминуемо начнут дербанить его владения. Со всех сторон начнут напирать, щенки пустоголовые, будут предлагать, давай, мол, Фитиль под нами ходи, трогать не будем, будешь нам отчислять помаленьку, и все хорошо будет. «Не дождетесь, гниды, – с ожесточением подумал Фитиль, и перед глазами всплыло лицо Монгола. Ох, попался бы он ему сейчас. Места живого бы не оставил! Бригадир хренов! Полбригады у него выкосили и самого подбили. А то, что его сдал Бекас, совсем не оправдание. Они должны были быть готовы ко всему, а вышли одни потери, как людские, так и материальные».

Фитиль то и дело засыпал за рулем и ничего не мог с этим поделать. Еле катился и больше всего ждал, когда домой доберется, там выпьет чего покрепче, спать завалится, как медведь в берлоге, и пропади оно все пропадом. Благо ехать оставалось совсем недолго. Борясь со сном, Фитиль включил шансон и закурил сигарету, боясь, не без оснований, что последние метры может и не доехать, – такое чувство, словно коньяк какой-то левый был. «Может, Кекс в сговоре с пацанами? – в какой-то момент подумал Фитиль, твердо верящий в то, что, чтобы преуспеть и выжить в его нелегком деле, надо подозревать всех, даже тех, кому доверяешь. – Нет. Такого не может быть. Если отрава, я бы уже давно скопытился. Это просто мертвецкая усталость и общий ход дел, да и нервы еще. Если этот молодчик докопается до своего, то все, Фитиль, можешь считать, что ты в разработке у ментовских. Лялькин подвязки имеет неплохие, с мэром вместе хавает и в сауну ходит, а Мячиков для них лишь пешка, что-то вроде чистильщика, которому они самую грязную работу дают, чтобы на них компромата не было. А я тогда кем для них прихожусь, если Мячиков – чистильщик? – неожиданно задумался Фитиль. – Гробовщик, что ли? Да и тогда этот Мячиков сильно перетрухнул, Лялькин, наверное, сказал ему пару ласковых, могилой пригрозил. Ну, а что в итоге? Дружок появился, да еще не какой-то музейщик, любитель искусства, а из ГРУ; если бы сразу знал, может, и отказался бы Тихого гасить. Иногда лучше сохранить репутацию, чем бабло получить».

Заехав во