Камни раздора - Николай Иванович Леонов

— Сюда, — кивнул Дима.

Одна из комнат явно была залом. Здесь стояли диван, книжный шкаф, стенка, журнальный столик. На стене висел огромный телевизор, под ним — декоративный камин. В уголке приткнулся компьютерный стол с самим компьютером. Который, к слову, был старенький. Гуров не был таким уж крутым специалистом в современной технике, но оценил, что во время своей покупки и этот агрегат считался не самым дешевым и простеньким.

Бегло окинув интерьер, сыщик посмотрел на лежащее рядом с диваном тело. Это был светловолосый высокий и худой мужчина, выглядевший на свой возраст. Одет он был не по-домашнему — в теплые джинсы, светлую водолазку, на которой бурели кровавые пятна, и пиджак. Выпученные глаза убитого и выражение лица свидетельствовали об ужасе. В метре от тела валялось орудие убийства — окровавленный кухонный нож.

Лев Иванович еще раз огляделся. Если и здесь побывал Неуловимый Джо, то в этом случае обошлось безо всяких распитий, ибо ни бутылок, ни рюмок, ни бокалов поблизости не наблюдалось. Точнее, они были — покоились в стенке за стеклянной дверцей, и не похоже было, чтобы за последние сутки их оттуда доставали.

— Убили его не ночью, — заметил Дима.

— Да, похоже на то, — согласился Гуров. — Где его жена?

— На кухне.

— Пойду, побеседую с ней, пока остальные действующие лица не нагрянули.

Сыщик прошел на кухню. За стеклянным столиком, сгорбившись, сидела и тихонько плакала молодая женщина, черноволосая, с короткой стрижкой.

— Здравствуйте, — негромко сказал Гуров.

Женщина всхлипнула и подняла голову.

— Полковник Гуров Лев Иванович, главное управление, — сыщик показал удостоверение. — Мои соболезнования. Мы можем поговорить? Или лучше потом?

Вдова убитого всхлипнула и вытерла слезы.

— Спрашивайте, — тихо сказала она.

— Как вас зовут?

— Полина.

— А по отчеству?

— Павловна.

— Полина Павловна, я прошу прощения, что беспокою в таких обстоятельствах, но расскажите, как все было.

Женщина кивнула.

— Я уезжала к матери на неделю. У меня сейчас первая часть отпуска. Мы с Кирой созванивались, договорились, что он встретит меня на вокзале. Когда поезд подъезжал, я позвонила ему, где-то за сорок минут. Мало ли, может, еще спит. У Киры чуткий сон, он просыпается от любого звука. Но он не брал трубку. На вокзале его тоже не было. Я звонила, наверное, раз десять. Потом вызвала такси, приехала. Вижу, дверь открыта. Я зашла в квартиру, позвала. Кира не ответил. Зашла в комнату, а там… — Полина не договорила. По ее щекам снова покатились слезы.

— А когда вы созванивались и говорили последний раз?

Женщина всхлипнула и вытерла слезы салфеткой, которую комкала в руках.

— Вчера днем, часа в три где-то. Я уже ехала в поезде. Как раз была остановка. Я позвонила Кире, мы поговорили. Он обещал, что встретит меня на машине.

— Ваш муж не говорил, собирался ли он куда-то или нет? Или, может, в гости кого-то ждал?

Женщина помолчала.

— Нет. Он как раз на работе был, но сказал, что скоро забежит домой, какие-то документы взять. В гости вроде никого не ждал.

Да, похоже, убийца застал фирмача именно во время недолгого визита домой, мелькнуло в голове сыщика. Краем уха он услышал звук шагов из подъезда и голоса. Кажется, пожаловали эксперты со следователем. Или кто-то из них.

— А вы не смотрели, из квартиры ничего не пропало?

— Нет, не смотрела. Нужно?

— Да. Это важно.

Полина поднялась тяжело, будто на ногах у нее были гири, и прошла во вторую комнату. Там вроде было все в порядке, но наметанный глаз сыщика быстро уловил небольшой бардак на боковых полочках шкафа-купе и приоткрытую дверь. Жена убитого осмотрелась, заглянула в шкаф, долго там копалась. Потом повернулась к Гурову.

— Пропали мои украшения, — сказала она. — И деньги из шкафа.

— Много?

— Чуть больше шестидесяти тысяч наличкой. Это была моя заначка.

— Спасибо, Полина Павловна. Я вас позже вызову.

Женщина безразлично кивнула и вновь опустила голову. Ей было точно не до разговоров. Хотя ее сейчас еще следователь допросит.

Гуров вышел в прихожую. Увидев пришедших, он обрадовался: это были эксперт Володя и следователь Марк Владимирович Сорокин. Обоих сыщик знал еще с первых лет своей службы в органах.

— Уголовный розыск нас опять опередил, — весело заметил эксперт после обмена приветствиями.

— Мне ближе, чем вам, — парировал Гуров.

— Знаем-знаем. Кто первый встал, того и тапки.

— Ну тогда показывай, Лева, — сказал следователь. — А то сам небось уже все осмотрел.

— Не без этого. Вот в этой комнате.

Завертелась обычная рутинная работа. Собственно, как и на любом месте происшествия, независимо от его характера. Убийство, кража, мордобой — везде были одни и те же процессуальные действия. Для сыщика это со временем стало обыденной рутиной. Как, впрочем, и для тех, кто на подобной работе уже не первый десяток лет.

Закончили уже утром. Володя успел осмотреть тело, запаковать орудие убийства и обследовать всю квартиру, следователь написал все необходимые бумажки и допросил жену убитого. Когда приехавшие медики забрали труп, Гуров со своими товарищами по ночному дежурству уже стояли на улице. Еще было темно, но небо начинало светлеть.

— Володь, нашел что-нибудь? — спросил сыщик.

— На ноже «пальчики» есть, — ответил эксперт, доставая сигареты и закуривая. — Такие же и в квартире нашел. Свежие.

— Убийца, — резюмировал Марк Владимирович.

— Неужели, опять Неуловимый Джо? — вздохнул Лев Иванович.

— Думаешь, он?

— Похоже на то. Только он грабит, убивает и оставляет свои отпечатки везде, где можно и нельзя. Опытные люди таких топорных промашек никогда не допускают.

— Я допросил жену убитого, — сказал Сорокин. — Она сказала, что пропали ее золотые украшения и немного денег.

— Да, мне она тоже говорила. Но, если это Неуловимый Джо, скорее всего, он еще чем-то поживился. Он же работает только там, где можно по-крупному взять. Какой толк ему с мелочовки? Кстати, Володя, а когда его убили?

— Вчера днем, — не задумываясь ответил эксперт. — Примерно с четырех до шести, не позже.

— Как раз в это время убитый зашел домой, — произнес следователь. — Видимо, и убийца его в это время навестил. Молодец, удачно время подгадал, чтобы хозяина застать.

Гуров кивнул.

— Да уж, весело у нас праздник начался, — усмехнулся он.

— Е-мое, — хлопнул себя по лбу Володя. — А я и забыл с этой мокрухой. Сегодня как-никак День Красной армии, пардон, День защитника Отечества. Может, по чуть-чуть? — предложил он и щелкнул пальцами по шее. — У меня с собой коньячок есть во фляжке.

— Специально по случаю праздника? — улыбнулся Сорокин.