Кофе с перцем - Екатерина Красавина

— У вас есть мобильный?

— Да.

— Дайте номер. Я позвоню вам, если узнаю, что убийцу нашли. Сообщу сразу.

— Спасибо.

Лариса объяснила Паше, как быстрее дойти до остановки, и закрыла за ним дверь. На прощание улыбнувшись. Искренне. От души.

По дороге в Москву Паша все время вспоминал Ларису, ее улыбку. Он думал о ней уже без трепета и волнения, просто как о хорошей знакомой. Но, если сказать честно, вряд ли он мог бы ответить на один-единственный вопрос: потерял он что-то или приобрел.

Приехав домой, Паша сразу лег спать. А наутро позвонил на работу. И сказал, что увольняется. Без объяснения причин.

Губарев лежал и спал, когда соседка забарабанила в дверь:

— К вам пришли. Вставайте!

— Кто? — спросил спросонья майор.

— Откуда я знаю!

Губарев открыл дверь комнаты и увидел на пороге жену и дочь. С двумя сумками продуктов.

— Как вы сюда попали?

— Какая разница, пап! — снисходительно заметила Дашка. — Попали, и все. На ковре-самолете прилетели.

— Можно пройти? — спросила Наташка. — Что, мы так и будем в дверях стоять?

— Конечно, конечно, — засуетился Губарев, пропуская их в комнату.

— Я пойду чай организую, — сказала жена и направилась в кухню.

Оставшись наедине с дочерью, Губарев спросил:

— Кто меня выдал?

— Пап, у нас тоже могут быть свои секреты.

— Витька?

— Не пытай. Не скажем.

— Какие вы…

— Какие есть. Мог бы и сам позвонить.

— Не хотел беспокоить.

— Гордый и независимый! — фыркнула дочь. Наташка пришла с чашкой чая.

— Мы лимоны купили. Будешь чай с лимоном?

— Я об этом только и мечтал! — И Губарев закрыл глаза.

А когда открыл — перед ним стоял чай с лимоном. И майор почувствовал, как что-то защипало в глазах. Он потер их рукой.

— Соринка попала, — объяснил он.

Они сидели Рядом с ним. Жена и дочь. Он пил чай с лимоном и чувствовал себя счастливым человеком. По-настоящему счастливым, что бывало в его жизни очень и очень редко.

Он еще не знал дальнейших событий, которые его ожидали. Не знал, что расследование пойдет стремительными темпами. У Брусилова были не только влиятельные покровители, но также и сильные враги. На дачах Сергея Дубинина, правой руки Брусилова, будут найдены подвалы, оборудованные под камеры пыток. И по найденным уликам и вещественным доказательствам будет установлено, что там длительное время проживали Сугробова, Розен и Горностаева. Вскоре в Подмосковье будет найден еще один труп: Жанны Любавиной.

Сам Брусилов умрет в Лондоне через два месяца при загадочных обстоятельствах.

Нет, ничего этого он еще не знал. Он просто наслаждался обществом своих близких и пил чай. С лимоном!

Паша рассказал Губареву о Ларисе, и тот согласился, что ей лучше всего переждать это время в тихом месте, не обнаруживать себя и не высовываться. Когда все закончится, майор скажет Паше, что опасность для Марголиной миновала.

После смерти Брусилова Лариса могла не опасаться преследования. И поэтому Губарев сообщил Паше, что она может возвращаться в Москву. Паша сразу перезвонил Ларисе и обрадовал девушку новостью, что теперь она свободный человек в полном смысле этого слова. Другой враг Ларисы, Хасанов, был убит в перестрелке на стамбульской вилле. Лариса вернулась и стала сниматься в сериале «Придворный роман».

Она помогла Паше устроиться в службу кастинга независимой продюсерской компании «Белый ветер». Он был страшно доволен. Наконец-то он занимался тем, что ему нравилось!

С Ларисой Паша почти не общался. Так, была пара звонков. И все. Ее фотография по-прежнему хранилась у него в компьютере. И он, когда хотел, мог смотреть на нее. Правда, это случалось все реже и реже. Звонила из Франции мать, но Паша разговаривал с ней сухо. И дал понять, что пока ее возвращение нежелательно.

Но иногда вечерами он все-таки открывал файл «Лара» и любовался таким знакомым и прекрасным лицом. Он думал о Ларисе уже без замирания сердца. Ничего не откликалось в нем. И тем не менее, когда события той осени живо вставали перед ним, Паше становилось не по себе. Но он прекрасно понимал, что эта страница жизни со всеми ее бедами, печалями и горестями, восторгами и волнениями, потерями и катастрофами была уже окончательно прочитана и перевернута. И тогда он переводил взгляд на китайского божка и грустно подмигивал ему. Как бы говоря: несмотря ни на что, жизнь продолжается, старик. А что будет дальше — не известно никому. Даже тебе, китайскому божеству долголетия, счастья и семейного благополучия.