Пропавшая без вести - Арлин Хант

— Возможно, тебе как раз и стоит выбраться: хоть чуть-чуть развеешься. Дрейк просто с ума по тебе сходит. Впрочем, он вообще сумасшедший.

— Мне сейчас не до общения.

— Ну, не хочешь — как хочешь, — с напускным равнодушием произнес Джон. — Слушай, а ты знаешь, почему у пингвинов ноги не мерзнут?

— Нет.

— Ну так мы сейчас ликвидируем этот пробел в твоем образовании.

Он нес всякий вздор, стараясь, чтобы Сара улыбалась и трещина, что разделила их, стала меньше. Он не мог понять, что изменилось, но отчаянно хотел, чтобы все стало как прежде, до его поездки в Лондон.

Когда он забрал Сару из больницы, она сразу же попросилась в свою квартиру. Хелен недовольно ворчала, но он выполнил просьбу Сары и был рядом с ней всю ночь, охраняя ее сон и тихо поглаживая по голове, когда она всхлипывала во сне. Но утром бледная, притихшая Сара сказала ему «спасибо» и попросила уйти.

Он сразу понял, что она опять закрылась от него и, как он ни сопротивлялся, будет твердо стоять на своем: она хотела, чтобы он ушел.

В полном смятении он вышел от нее и поехал к матери Сары забрать собаку и машину.

Но Джон вовсе не был простаком. Он успел повидаться с Родни и, расспросив, что за мужчина напал на него и разгромил офис, понял, что и Родни тоже говорит не все. Когда Джон передал ему привет от Сары, Родни выдал себя вопросом:

— Привет, говоришь, просила передать?

— Что-то не так, дружище?

— Все так.

Но от дальнейших разговоров на эту тему он уклонился.

Но некоторые перемены к лучшему все же происходили, и тайны приоткрывались.

Шарлотта Джонс, можно сказать, усыновила Дрейка, а когда ее Кэти начала реагировать на внешний мир, тощий чудной художник стал ей вдвойне милее. Сэм все еще относился к нему с подозрением, но когда наконец Кэти открыла глаза — на третий день после приезда Дрейка, — он был готов согласиться, что, может быть — всего лишь может быть, — Дрейк вовсе и не такой придурок, каким он его считал. Конечно, Сэм не мог не оценить абсолютной его преданности сестре.

Кэти Джонс рассказала недоверчивому детективу Макбрайду всю правду о том дне в доме Уолтера Хогана. Как и подозревал Джон, в доктора стреляла не Кэти. Она, можно сказать, попала в засаду, которую устроил Марк Шелдон, терпеливо, почти двое суток, дожидаясь ее и взяв милейшего доктора в заложники. Марк ударил Кэти и, вложив ей в руку пистолет, выстрелил в Хогана, а потом выстрелил в нее, обставив дело так, будто она сама решила застрелиться. Но он напортачил, а исправить промах не успел: когда таксист забарабанил в дверь, впору было уносить ноги.

Кэти сообщила полицейским и о Гарри д'Анджело. Это он рассказал ей о ее незаконном удочерении и дал ей координаты Хогана. Кэти позвонила доктору, и Хоган предложил ей встретиться и поговорить. Она потребовала назвать ей имя ее настоящей матери, и он это сделал. Она уже знала, что за ней следят: кто-то побывал в ее квартире и украл все документы, но не тронул ни денег, ни украшений. Тогда она поняла, что ей грозит опасность, и переехала в дом Дрейка, где чувствовала себя под защитой. И только после того, как к Дрейку тоже попытались залезть, она решила поехать в Ирландию и разузнать, кто же она и откуда родом.

Она не ведала, что Гарри д'Анджело вышел и на Лиззи Шелдон и та почуяла, что ее злачная империя на грани краха. О существовании бессердечной, безжалостной миссис Лиззи Шелдон Кэти даже и не подозревала.

Вначале Марк Шелдон все отрицал — точно так же, как его мать разыгрывала полную непричастность, хотя и затруднилась вразумительно объяснить, откуда у нее в доме двое спящих младенцев. Она уверяла, что просто помогает друзьям, много рассуждала о благотворительности и об альтруизме. Полиция разыскала матерей малюток, но те оказались на удивление неразговорчивыми. Когда речь зашла о похищении Кэти Джонс, Лиззи разрыдалась и стала утверждать, что похитителем был Нико Кастринакис, а сама она понятия ни о чем не имела. Она подтвердила, что в тот день была с Нико, но он запугал ее — велел ей помалкивать и не соваться в его дела. Она уверяла, что сбежала от него на следующий же день, но с тех пор ее неотступно терзает чувство вины.

Она играла так убедительно, а ее дорогостоящий защитник был так красноречив, что дело вполне могли бы спустить на тормозах, если бы не судмедэксперт Ахмед Хан. Он исследовал кровь, взятую с места схватки Джона и Марка Шелдона и сравнил ее с анализом ДНК Лиззи Шелдон. Как Ахмед и подозревал, оказалось, что Марк и Лиззи Шелдон не состоят в кровном родстве.

Когда потрясенный юнец узнал об этом, он заговорил. И какую же захватывающую историю он поведал!

Элизабет Шелдон взяли под арест, обвинили в убийстве, воровстве, похищении детей, мошенничестве, причинении тяжких телесных повреждений, торговле людьми и умышленном подлоге.

Узнав о смерти Фрэнка, Кэти горько плакала. Но Шарлотта смогла по-матерински успокоить и утешить ее. «Да, — говорила Шарлотта, — это не лучшее начало новой жизни, жизнь вообще не идеальна, но в ней столько хорошего».

На что Дрейк заметил: «Шарлотта — умница, все правильно понимает, я бы сказал».

Сара чувствовала на себе взгляд Джона, но не поднимала глаз. Она понимала, что он теряется в догадках по поводу ее отношения, обижавшего его. У нее самой разрывалось сердце от боли, которую она ему причиняла. Но она не рискнула открыться ему, позволить, чтобы они стали ближе друг к другу. От нее всем одни несчастья.

Да, она стала одной из тех, кого ненавидела больше всего в жизни, — притворщицей и лгуньей. Ее бесконечная ложь принесла столько бед. Джеки, Родни, даже глуповатый Джимми Данн сполна заплатили за ее ошибки. Она не могла рисковать, не могла позволить, чтобы Джон полюбил ее. И сама полюбить его тоже не рискнула.

Не с ее тайнами. И не с тем, что известно ей. Какой смысл?

Сара Кенни не поднимала глаз. Она знала: если только встретится взглядом с Джоном, она тут же расскажет ему обо всем, что наделала, и тогда ему придется разделить с ней это бремя.

А она не могла так поступить с ним. Ни сейчас, ни потом — если только у нее хватит сил.