Где будет труп - Дороти Ли Сэйерс

Это все, что я смог выяснить за то короткое время, которым располагал. (Забыл упомянуть, что я проследовал на поезде в Кембридж, нанял там автомобиль для подкрепления моей легенды и прибыл сюда в четверг около полудня.) Если ваша светлость пожелает, я могу остаться и продолжить расследование. Ваша светлость извинит меня за напоминание, что перед отправкой сорочек в прачечную рекомендуется вынуть из манжет запонки. Я весьма обеспокоен тем, что в понедельник меня, возможно, не будет рядом с вами, чтобы за этим проследить. Меня глубоко огорчит, если повторится неприятный инцидент, который произошел во время моей прошлой отлучки. Перед отъездом я не уведомил вашу светлость, что костюм в тонкую полоску ни в коем случае не следует надевать, пока не зашита дыра в правом кармане пиджака. Ее происхождение мне неизвестно, предполагаю лишь, что ваша светлость неосмотрительно носили в кармане какой-то тяжелый предмет с острым краем.

Надеюсь, ваша светлость наслаждается благоприятным климатом, а расследование продвигается, как и ожидалось. Мое почтение мисс Бэйн.

Засим остаюсь вашим покорным слугой,

Мервин Бантер

Уимзи получил эту депешу в субботу утром, а вечером представил ее на рассмотрение инспектору Ампелти, который зашел к нему с визитом.

Инспектор покивал.

— Наши сведения это подтверждают, — заметил он. — В письме вашего человека больше подробностей — какого черта черепица делает в дренажной системе? — но, думаю, можно считать доказанным, что наш друг Уэлдон застрял в небольшой финансовой дыре. Однако я к вам не за этим пришел. Дело в том, что мы нашли героиню снимка.

— Неужели? Прекрасная Феодора нашлась?

— Да. — В голосе инспектора звучало сдержанное ликование, слегка подточенное сомнением. — Прекрасная, вот только, по ее словам, она вовсе не Феодора.

Уимзи задрал кверху брови, точнее, одну бровь — ту, которой не нужно было удерживать на месте монокль.

— Если она не она, тогда кто же?

— Говорит, что ее зовут Ольга Кон. У меня с собой ее письмо. — Инспектор полез в нагрудный карман. — Хорошо написано, и почерк, надо сказать, прекрасный.

Уимзи взял листок голубой бумаги и придирчиво изучил его.

— Весьма изысканно. Такой бумагой знаменитый магазин мистера Селфриджа снабжает аристократию. Витиеватый инициал «О» на королевском синем с золотым тиснением[155]. Почерк, как вы заметили, красивый. Эффектный. Подчеркнуто изящный конверт в тон бумаге. Отправлено с Пикадилли в пятницу вечером с последней почтой, адресовано коронеру Уилверкомба. Так-так. Посмотрим, что поведает нам сама леди.

259, Риджент-сквер, Блумсбери

Милостивый государь!

Я прочла в сегодняшней газете заметку о дознании по делу Поля Алексиса и была безмерно удивлена, увидев свою фотографию. Заверяю вас, что не имею отношения к этому делу и не могу представить, как моя фотография оказалась на теле мертвеца и почему она подписана не моим именем. Насколько мне известно, я не встречалась ни с кем по имени Алексис, а снимок подписан не моим почерком. По профессии я манекенщица, меня много фотографируют. Полагаю, мое фото попало кому-то в руки. Боюсь, о бедном м-ре Алексисе мне ничего неизвестно и помочь вам я не смогу, но я подумала, что должна написать вам и сообщить, что фотография, напечатанная в газете, — моя.

Ума не приложу, как я оказалась замешана в эту историю, но, разумеется, буду рада рассказать вам все, что знаю. Снимок был сделан около года назад в ателье братьев Фрис на Вардур-стрит. Прилагаю другой отпечаток того же снимка — убедитесь, что они одинаковые. Я тогда искала работу манекенщицы и разослала этот снимок многим руководителям больших фирм и нескольким театральным агентам. В настоящее время я — манекенщица в фирме Доре и Си на Ганновер-сквер. Я работаю у них уже шесть месяцев, они могут дать вам отзыв относительно моей репутации. Буду очень признательна, если вы сообщите, как фотография попала в руки м-ра Алексиса, поскольку мой жених очень расстроен по этому поводу. Простите за беспокойство, но я подумала, что следует поставить вас в известность. Хотя боюсь, что не могу вам помочь.

С уважением,

Ольга Кон

— Что вы об этом думаете, милорд?

— Бог его знает. Конечно, не исключено, что девушка лжет, но мне так не кажется. Тот кусочек, где говорится о сильно расстроенном джентльмене, звучит правдоподобно. Ольга Кон — похоже, русская еврейка. Не сказать чтобы голубая кровь, и, очевидно, не училась ни в Оксфорде, ни в Кембридже.

Но, хоть письмо и изобилует повторами, пишет она по делу и сообщает полезные вещи. К тому же, если фото не врет, смотреть на нее не противно. Не хотите съездить в Лондон и расспросить леди? Я предоставлю транспорт, завтра воскресенье, она, вероятно, свободна. Не отправиться ли двум беззаботным холостякам на поиски Ольги-Феодоры? Пригласим ее на чашку чаю.

Инспектор решил, что это хорошая мысль.

— Спросим, не знает ли она мистера Генри Уэлдона, этого дамского угодника. Нет ли у вас, случаем, его фотографии?

У инспектора был прекрасный снимок, сделанный фоторепортером во время дознания. Мисс Ольге Кон послали телеграмму с уведомлением о грядущем визите. Когда в полицейском участке были закончены необходимые приготовления, инспектор втиснул свое дородное тело в «даймлер» лорда Питера и на опасной скорости был доставлен в Лондон. Они приехали ночью, несколько часов отдохнули в квартире Уимзи, а утром направились на Риджент-сквер.

Риджент-сквер, наводненный чумазыми детьми и дамами сомнительных занятий, — это что угодно, только не респектабельный район. Зато жилье там сравнительно дешево для центра города. Вскарабкавшись на самый верх темной и грязной лестницы, Уимзи и его спутник, к своему приятному удивлению, обнаружили свежеокрашенную зеленую дверь с именем «Мисс О. Кон», аккуратно написанным на белой карточке, прикрепленной канцелярсними кнопками. Латунный дверной молоток в виде линкольнского чертика[156]был отполирован до блеска. На его зов дверь сразу открыла красивая молодая женщина — та самая, что была на фото, — и улыбнулась, приглашая войти.

— Инспектор Ампелти?

— Да, мисс. Вы мисс Кон, насколько я понимаю? Это лорд Питер Уимзи, который любезно подвез меня до Лондона.

— Очень приятно познакомиться, — сказала мисс Кон. — Входите.

Она провела их в очень мило обставленную комнату с оранжевыми занавесками. Тут и там на низких столиках стояли букеты роз, и вообще в помещении витал дух богемной утонченности. У незажженного камина стоял темноволосый молодой человек семитской наружности. Он хмуро поздоровался.

— Мистер Симонс, мой жених, — представила его мисс Кон. — Пожалуйста, присаживайтесь и курите. Не желаете чего-нибудь?