Колдунья-индиго - Алексей Яковлев

— Что это вы употребляете ненормативную лексику в общественном месте? — укорили их неудачливые безбилетники.

— А это мы переживаем за нашу и вашу обиду, — объяснили им их обидчивые коллеги.

— Ну а мы для успокоения нервов лучше посмотрим американские ужастики, — вздохнули несолоно нахлебавшиеся соискатели билетов и включили ящик для дураков.

А там — ведьма на ведьме, мертвец на мертвеце, вампир сосет кровь из невинной девушки, людоед младенца обгладывает. Но ужасней всех оборотни — жутко воют на Луну, клыками злобно клацают! У зрителей аж волосья на голове и… гм… на спине встали дыбом от страха. И сопереживания. Как почувствовали безбилетники волосяные изменения на своем хребте, сразу глаза у них засветились потусторонним светом, кинулись они к своим служебным сейфам, открыли их и стали доставать папки с оперативным компроматом. Не те папки, где компромат на владельцев заводов, газет, пароходов и золотых унитазов. Фигуранты этих компроматов далеко и, главное, высоко. До них все равно не достанешь. Поэтому даже не папки, а целые томищи компромата на этих уважаемых господ давно уже пылятся в архиве. Зато вот они, папочки на владельцев заводиков, газеток, пароходиков, фирмочек, магазинчиков и прочего инвентаря из джентльменского набора представителя среднего класса. Открываем одну. Ага! Респектабельный владелец фирмочки по торговле импортным и отечественным алкогольчиком. Перечитываем компроматик, освежая память, приходим к бизнесменчику в кабинетик и грозно спрашиваем:

— Ах ты, жулик, рецидивист, рэкетир, аферист, бандюган отмороженный! — Грубейшее нарушение закона со стороны необилеченных силовиков! Таковым или таковыми гражданина может признать только суд! У необилеченных нарушителей закона шерсть проросла по всему телу, а ногти стали подозрительно удлиняться… — Скольких людей ты обворовал, обманул, ограбил, пока скопил первоначальный капитал, и скольких отравил паленой водкой после?! — Клеветнические бездоказательные обвинения! Ногти превращаются в когти. — Ужо мы тебя! В порошок сотрем! Если не заплатишь отступного… — Угроза убийством, статья такая-то: вымогательство взятки. Вместо зубов прорастают клыки…

Испугается респектабельный владелец фирмочки, тяжело вздохнет, но выложит вымогателям кругленькую сумму, надеясь зато потом спать спокойно. И те действительно ему в ответ со всей любезностью:

— Теперь можешь травить народ своим паленым пойлом сколько угодно. Нам это по барабану! — и денежки сунут в карман.

А как только взяточные купюры перекочевали в карманы порочных силовиков, сразу глаза у них еще ярче загорелись адским пламенем. Шерстью они поросли, как брянские волки, когти и клыки торчат, как у саблезубого тигра, — то есть превратились необилеченные полицейские в натуральных оборотней в погонах.

Но эти оборотни — только горюшко, не горе, горе будет впереди! Встречаются оборотни еще похлеще обычных, оборотни наоборот, шиворот-навыворот! Вот эти-то и есть самые опасные! И оборачиваются в них те самые обидчивые коллеги обычных оборотней, которые нарушали закон, употребляя ненормативную лексику в общественных местах, то есть в своих силовых кабинетах. Интересно, ноготки-то у них еще тогда не свербили?.. А как конкретно происходит наоборотное оборачивание и в чем отличие шиворот-навыворотных оборотней от всех вышеописанных категорий их полицейских коллег, хорошо показано в знаменитом кинофильме «Белое солнце пустыни». Правильно говорят, что лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать! Там к силовику-таможеннику (а это все равно что полицейский) является некий гражданин в форме, следовательно, при исполнении, и предлагает взаимовыгодное сотрудничество: силовик разрешает вывозить из закромов Родины все подчистую, а ему за эту любезность обеспечивают безбедное кайфование на всю оставшуюся жизнь.

Будь на месте таможенника проклятый и забытый полицейский, он в такой ситуации сурово бы указал соблазнителю на табличку «Взяток не берем» да еще сообщил кому следует о коррупционном предложении. Поэтому к нему никогда и не обратятся.

Умеренный и аккуратный полицейский быстренько отойдет от греха подальше в другой конец пустыни и станет наводить порядок на тамошнем несанкционированном рынке — гонять бабок с редиской и укропом. Что там происходит с закромами Родины, его не колышет.

Оборотень в погонах обычный — взятку возьмет с радостью, попросит заходить еще и за дополнительную оплату сам поможет выносить добро из закромов.

Как же повел себя кинематографический тип, ложно представляемый положительным героем? Да, от взятки он отказался. Предложение получить у. е. в двойном размере тоже отклонил. На вопрос, не сошел ли он, часом, с ума, раз не понимает своего счастья, ответил, что нет, не сошел, а свои действия, вернее, противодействия объяснил тем, что ему «за державу обидно». После чего схватил гражданина в форме, следовательно, при исполнении, и выкинул его в окно… Это в кино пострадавший бодренько вскочил на ноги и побежал. А в жизни? Минимум — перелом ноги-руки, ребер, ушиб внутренних органов и сотрясение мозга. То есть нанесение тяжких телесных повреждений. А за это — восемь лет строгого режима. Опять же, пострадавший не дурак, чтобы признаваться, что это он предлагал взятку. Напротив, он скажет, что взятку вымогали именно у него, а когда он благородно отказался, злоумышленник не посмотрел, что он законопослушный гражданин в форме и при исполнении, и сделал с ним то, что сделал. Возможно, из ксенофобских побуждений… Если и последнее обвинение докажут, то не пятнадцать, а все двадцать лет строгого режима для этого попирателя закона обеспечены. И пусть не прикрывается популистской демагогией, будто ему «за державу обидно». Закон суров, но это закон. И никто не вправе его нарушать, какими бы благими намерениями это нарушение ни оправдывалось! Пусть в закромах Родины будет пусто, хоть шаром покати. Пусть во всех без исключения городах и весях необъятной России правят бал бесчисленные ОПГ, с которыми постоянно и неустанно борются еще более бесчисленные правоохранительные органы — с обычным Сизифовым результатом, зато при строгом соблюдении закона. А тот, кто, вроде киношного таможенника, закон нарушает — тоже оборотень! И от оборотня в погонах, вымогавшего взятку у торговца паленой водкой, он отличается только группой крови. Если вымогатель, а затем покровитель паленоводочного мини-магната может по-братски сказать обобранному им бизнесмену: «Мы с тобой одной крови, ты и я!» — то есть мы оба обитатели одних джунглей, живем по законам джунглей и поэтому друг друга понимаем, то у киношного таможенника и его последователей из силовых и прочих структур кровь с резус-фактором, и она несовместима ни с кровью торговца паленой бурдой, ни с кровью оборотня в погонах обычного. Потому закононепослушного таможенника и ему подобных нарушителей закона принято называть обидчивыми, или шиворотнавыворотными оборотнями. И эти обидчивые, шиворотнавыворотные, наоборотные оборотни гораздо зловреднее и опаснее, чем обыкновенные оборотни в погонах. Ладно бы наоборотные оборотни только нарушали закон, но они, хуже того, еще и разлагающе воздействуют на судебную систему и все окрестное и даже не окрестное население!

Думаете, легко будет посадить на двадцать лет того же белосолнцепустынного наоборотного оборотня? Как бы не так! Ведь он сразу потребует для себя суда присяжных. И присяжные его тотчас оправдают! Этот ущербный состав присяжных, разумеется, разгонят и наберут новых присяжных заседателей, которые обидчивого оборотня тоже оправдают. Этих тоже разгонят за нарушение уголовно-процессуальных процедур и по случайному указанию компьютера призовут в присяжные благонадежнейших граждан. И представьте, какой им стыд и позор — они со скрипом, но признают шиворотнавыворотного оборотня невиновным. Тогда ничего другого не остается, как передать дело на рассмотрение трем профессиональным судьям. И они наконец-то упекут зловреднообидчивого оборотня лет на двадцать в колонию строгого режима. Поделом ему! Пусть сидит там вместе с бандитами, рецидивистами, насильниками, и убийцами! Правда, те как бы не такие опасные, потому им и дают сроки поменьше.