Подвеска Кончиты - Анна Князева

Чувство пронзительного одиночества охватило ее, и вдруг она ощутила, что ей не хватает воздуха.

Дайнека поняла – это был сон. Открыв глаза, она не заметила разницы. С открытыми глазами было так же темно. Нащупав рукой фонарь, включила его и осмотрелась. Вокруг – никого. Сколько она спала, неизвестно. Эх, если бы носила часы…

Помещение, в котором она уснула, плохо снабжалось воздухом, он был приторно-теплым и застоявшимся.

Внимание Дайнеки привлек большой металлический ящик, который стоял на дощатом полу. Она с трудом разобрала надпись: «Самоспасатели. Двадцать штук. Ответственный В.А. Шаповалов». Откинула крышку и увидела овальные оранжевые коробочки. Заглянув в одну из них, разочарованно бросила.

Рядом обнаружила старый фонарь с большой ручкой. Щелкнула тумблером, фонарь не горел. Прежде чем двинуться в путь, Дайнека хлебнула коньяку и, почувствовав прилив сил, решительно покинула будку.

По-видимому, это была разветвленная сеть подземных сооружений. По дороге ей попалась дверь, за которой была небольшая комната. В ней на стене висела огромная схема. На грязном полу стояли круглые банки с краской.

Миновав коридор, Дайнека попала в просторное помещение. Осветив его, в ужасе отпрянула. Прямо перед ней, словно живые, колыхались белые саваны мертвецов.

От страха у нее ослабли колени. В тот же миг Дайнека обнаружила, что находится на самом краю бассейна, из которого во все стороны тянутся большие полотна плесени и которые колышутся в такт гуляющим сквознякам.

Оправившись от шока, она подумала, что если собьется хоть на одну паническую мысль, то погибнет.

Рядом с бассейном из бетонного пола торчали трубы, а на стенах висели шкафы с обычными по виду рубильниками. Приблизившись, Дайнека медленно прочитала:

– Артполигон… – и от себя добавила: – Ну и дела!

Собственный голос показался ей чужим. Похоже, что в подземном царстве загадочных лабиринтов были свои законы акустики.

Вдруг Дайнека ощутила сильнейший поток воздуха и подалась туда, откуда он исходил. В стене увидела небольшой, размером с окно, проем. Он был заделан тонкой металлической сеткой. Сквозь нее проникал воздух и… струился слабый желтенький свет! Дайнека бросилась к окну и, как сумасшедшая, стала рвать проржавевшую сетку.

Сквозь проем она пролезла в другой тоннель. Он казался таким же бесконечным, как и тот, по которому она прошла не один километр. Только в конце этого тоннеля был свет, и Дайнека побежала туда.

Скоро над головой появились редкие, тускло горящие лампочки. Это выглядело как некий электротехнический раритет. Изгибаясь, «времянка» вместе с тоннелем уходила куда-то вдаль и терялась за поворотом.

Дайнека отключила фонарик, решив его поберечь.

Внезапно из невидимой ниши появился мужчина. Он стоял спиной, заканчивая работу.

– Дяденька… Дяденька… – Дайнека говорила беззвучно, от счастья у нее пропал голос.

Мужчина в синем комбинезоне не слышал ее. Нащупав фонарик, она с силой кинула его в спину рабочего. Тот обернулся. Когда увидел Дайнеку, его лицо под белой шапочкой стало пунцовым. Он безмолвно стоял и смотрел на нее.

– Звони коменданту! Я сказал, звони коменданту, чекистам и в первый отдел[20]! Пускай присылают представителей и сопровождающих. Иначе ее не вывезти на электричке. С ума сойти!

Положив трубку, мужчина обхватил голову и с ужасом уставился на Дайнеку. Они сидели в кабинете, где не было окон, а над головой трещали флуоресцентные лампы.

– Как вы здесь оказались?

– Пришла из лесу… – голос не возвращался, и Дайнека чувствовала себя виноватой. Она осмотрела стол, где лежал сегодняшний выпуск «Красноярского комсомольца». На первой полосе красовался заголовок: «Убедительная победа Виктора Шепетова» и его фотография. Она видела только половину лица. Одноглазый Шепетов смотрел на нее подозрительно.

Дайнека решила не рассказывать, что с ней случилось.

В дверях столпились рабочие, все как один в синих комбинезонах и белых с завязками шапочках. Один из них тихо рассказывал:

– Отправили меня с Валеркой времянку двенадцативольтовую пробрасывать. Сделали все, Валерка ушел, а я задержался. Стою себе, никого не трогаю, вдруг чувствую – по спине прилетело. А это она, бедненькая, стоит, а говорить не может. Посмотрел я на нее… – Он вдруг спросил: – Макарыч, ты фельдшера из медпункта вызвал? Ты только посмотри на нее…

Дайнека заглянула в большое овальное зеркало, висящее на стене. Оттуда на нее смотрело черное обезьянье лицо со всклокоченными и слипшимися от грязи волосами. Изо всех дыр ее разорванной куртки торчали многочисленные клоки ваты.

Начальник участка внимательно посмотрел на Дайнеку.

– Я в последний раз спрашиваю. Вы из Гринписа?

Она отрицательно помотала головой.

– Да отвяжись ты от нее, – запротестовал Дайнекин спаситель. – Еще шахидкой ее назови!

Рабочие загоготали, а Макарыч строго цыкнул в сторону двери.

– Тихо вы там! Развеселились… Я теперь всю жизнь объяснительные писать буду. О том, как на режимном объекте появилась девчонка. Она что, из воздуха материализовалась?

В комнату вошла женщина в белом халате с чемоданом в руках. Увидев Дайнеку, кинулась к ней.

Мужчины вышли и плотно прикрыли дверь.

Спустя полчаса явился дежурный замкоменданта с чекистом, и после долгой беседы Дайнеку отправили «на выход».

– Можно мне позвонить? – шепотом спросила она.

– Куда? – проявил бдительность хозяин кабинета.

– Папе.

– Запишите номер телефона, – он придвинул к ней лист бумаги. – Ему позвонят с поверхности.

В лифт она зашла вместе с чекистом. Дежурный замкоменданта напутствовал:

– Отведешь ее на двести двадцать девятую улицу, к столовой. Там передашь режимнику.

Кабина лифта была обычной, только этажи назывались уровнями и обозначались цифрами, перед которыми стояли плюсы и минусы. От солдата пахло кожей и гуталином. Дайнека благоухала другими, более терпкими ароматами. Заметив изучающий взгляд солдата, смущенно отвела глаза.

Двести двадцать девятой улицей назывался тоннель, похожий на переход между двумя станциями метро: плоский подвесной потолок со светильниками, крашеные стены и пол, сделанный из шлифованной мраморной крошки.

Люди, шагавшие навстречу Дайнеке, смотрели на нее с удивлением. У входа в столовую ее из рук в руки передали строгому мужчине в серой куртке.

– Здравствуйте, мы дозвонились до вашего отца, он приедет за вами на контрольно-пропускной пункт.