Темные воды - Дороти Иден

— И всегда буду, — сказала она громко.

— Всегда будете — что? Кузина Фанни, почему вы улыбаетесь?

— Не знаю. Возможно, я подумала, как я рада, что у меня есть ты и Маркус.

Нолли, как обычно, попыталась ответить насмешкой.

— Маркус не хочет быть здесь. Он бы лучше остался в Китае. Но я смогу вытерпеть это, — рот Нолли рассудительно сжался, — если научусь не бояться птиц.

День был холодный и безветренный, солнце светило с ясного бесцветного неба. Дети носились по саду, поднимая тучи листьев, упавших во время вчерашнего сильного ветра. Естественно, они направлялись к озеру, где могли оказаться дикие утки и, возможно, лебеди.

Сегодня вода не была темной и угрожающей, она была похожей на небо, бледной и полупрозрачной. Пол павильона был усыпан мертвыми листьями. Павильон выглядел так, как если бы в него многие годы никто не заходил. Летние пикники исчезли так же окончательно, как желтые ирисы и водяные лилии на озере.

Фанни предложила награду тому, кто первым увидит малиновку, а затем забыла смотреть сама, погрузившись в свои мысли. Она так устала, была так раздавлена тяжестью событий и все же полна ощущением счастья, которое, конечно, не имела право испытывать посреди трагедии.

— Кузина Фанни! Я увидела. На том дереве. Она улетела. Кузина Фанни, спускается Лиззи. Не разрешайте ей уводить нас обратно в дом. — Из голубой шляпки Нолли выглядывало ее счастливое лицо со здоровым румянцем. — Вы обещали, что мы сможем покормить птиц.

— Мисс Фанни! — задыхаясь, подошла Лиззи, едва зная, как разговаривать с новой хозяйкой. — Прибыл мистер Марш со старым джентльменом из Лондона. Баркер провел их в библиотеку.

Фанни подскочила.

— Я сейчас же приду!

Однако в следующее мгновение она увидела Адама, неторопливо идущего по желтой осенней траве. Она ждала, со слишком сильно бьющимся сердцем, чтобы он подошел.

Он поклонился, поздоровался и добавил, что у него не хватило терпения подождать, как мистер Крейк, в библиотеке.

Фанни задыхалась почти так же, как Лиззи, но ей хватило присутствия духа, чтобы сказать:

— Лиззи, попросите Баркера налить мистеру Крейку стакан мадеры. Мистер Марш и я немедленно поднимемся.

— Через пятнадцать минут, Лиззи, — поправил Адам. — Мисс Фанни и мне нужно кое-что обсудить.

— Да, конечно, — сказала Фанни. — Бедный дядя Эдгар… бедный Джордж. А Амелия собирается ехать в Австралию. Вы знали?

— А вы? — мягко сказал Адам. — Собираетесь ли вы ударить меня по лицу, если я поцелую вас?

Фанни попыталась сохранить самообладание.

— Мистер Марш, естественно, я не могу оставить себе эти очень дорогие серьги. Я понимаю, этот подарок преследовал свою цель…

— Вы говорили, что не можете оставить и бактрийского верблюда также. Он принадлежал мне. Эти серьги принадлежали моей сестре.

— Вашей … сестре!

Улыбка Адама была насмешливой и слегка поддразнивающей.

— Вам не следовало бы всегда обвинять меня в том, что я действую с какими-то тайными целями. Все объясняется довольно просто. Я просто хотел тайно убедиться в том, что мой шурин выбрал для своих детей подходящего опекуна. Когда я увидел вас в Лондоне, мои сомнения совершенно рассеялись. Я знал, что если именно вы будете заботиться о детях, они будут счастливы. Однако я все же хотел познакомиться с Эдгаром Давенпортом. А когда я получил письмо от Чинг Мей…

— Письмо от Чинг Мей! — невольно прервала Фанни. — Нолли сказала, что она написала вам, но я не поверила.

— Письмо было написано с помощью Нолли. Я договорился об этом с Чинг Мей в Лондоне. Если бы что-то обеспокоило ее, она должна была дать мне знать. Естественно, то, что ваш дядя завладел состоянием детей, очень ее обеспокоило.

— Конечно, — выдохнула Фанни, вспоминая разговор по-китайски между Адамом и Чинг Мей.

— Во всяком случае, — продолжал он, — я тут же приехал, намереваясь сразу изложить свое дело. Но вы помните, я случайно встретил вас в церкви. Вы настолько отличались от модной молодой леди, которую я видел в Лондоне. Вы были просто, даже бедно одеты. Мое любопытство и, признаюсь, мои подозрения были возбуждены. Когда я сделал открытие, что вы тоже воспитанница Эдгара Давенпорта, я начал сомневаться. Я знал о состоянии моих племянника и племянницы, так как большая его часть принадлежала моей сестре. Возможно, и у вас было состояние, подумал я. Встреча с вашим дядей усилила мои подозрения. Он был слишком сердечным, слишком приветливым, слишком великодушным внешне, и я заподозрил, что этот фасад должен скрывать под собой настоящее лицо этого человека. Я решил, что единственный способ остаться на месте событий и провести расследование — это сохранить в тайне свою личность и развлекать семью, особенно очаровательную словоохотливую Амелию. К счастью, ваш дядя не проявил никакого любопытства к семье девушки, на которой женился его брат, иначе моя игра тут же закончилась бы. Ему не следовало так низко оценивать Оливера, он был прекрасным человеком и сделал Анну Марию очень счастливой. Он встретил ее, когда она сопровождала отца в одном из его путешествий на Восток.

— О, как я этому рада! — воскликнула Фанни. — Вы сможете поговорить с Нолли и Маркусом об их матери. У них будет человек, который сможет сохранить ее живой для них.

— И не один. Моя тетя Марта с нетерпением ждет их к себе в Херонсхолл. Мы попросим передать нам опекунство над ними, Фанни, и воспитаем их вместе с нашими собственными детьми.

У Фанни перехватило дыхание, щеки залились жарким румянцем.

— Если захотите, мы будем жить в Даркуотере. Здесь очень мило. А множество живых детей вокруг изгонят отсюда призраков или сделают и их счастливее. Но у меня есть не менее красивый дом на западном Хайленде в Шотландии. Мой отец обычно возвращался туда после своих путешествий на Восток.

— Вы уже… когда вы все это решили?

— Давно. Когда я впервые увидел вас на железнодорожном вокзале в Лондоне. Вы знали?

— Да, я знала, — сказала Фанни и забыла о том, что когда-либо сомневалась в этом.

— Кузина Фанни! Кузина Фанни! — звали дети своими требовательными голосами.

Неожиданно мелодично зазвенели воздушные колокольчики. Или это были не они, ведь ветра не было. Звук этот очень напоминал высокий радостный звон смеха Чинг Мей.