Пропавшая нимфа - Картер Браун

— Меня не колышет, клюнут они или нет, приятель, — заверил он меня. — И все же, думается, они попадутся на этот крючок. Могу поспорить, это тот же самый пистолет, из которого ты застрелил Луизу, так что все три пули окажутся одинаковыми. А диадему ты мог выкинуть в море со скалы или сделать с нею что-нибудь еще. Кого это колышет? — Эстел взглянул на тяжелые большие часы на руке. — У тебя ровно пять секунд, приятель, прежде чем я напущу на тебя Пита. А когда он начнет, я уже не смогу его остановить, даже если ты пять раз скажешь мне, где камушки!

Тактически я оказался в неудачной ситуации: Марти стоял передо мной с револьвером, нацеленным мне прямо в грудь, а Пит находился метрах в двух в стороне.

— О’кей, — нервно проговорил я. — Ты выиграл, Марти. Можно теперь закурить?

— Какая разница? Кури, только не пытайся увернуться, приятель! — Впервые в его голосе послышалось некоторое оживление.

— Даже не думаю увертываться, — сказал я, мягко проскальзывая правой рукой под пиджак.

— Стой! — заорал Пит. — Босс, может, у него пушка?

— Иногда ты ведешь себя так глупо, что меня удивляет, как это ты научился сам есть? — горько сказал Марти. — Что ты сделал в первую очередь, когда он вошел в квартиру той девки?

— Я его оглушил, — победно ответил Пит.

— А что сделал после того, как оглушил?

— Обыскал, конечно, — проговорил Пит обиженным голосом, — на случай, если бы у него было… А, понял, что ты имеешь в виду!

Мои пальцы охватили рукоятку револьвера и сжали ее любовно, но твердо.

— Посмотри на портрет Луизы на стене позади тебя, Марти, — предложил я, — посмотри как следует!

— У меня нет времени на всякие картины!

— За картиной стенной сейф, — солгал я, — и в нем я припрятал камушки.

— Здесь? В квартире Байерса? — В его глазах промелькнуло сомнение, но желание убедиться было непреодолимым. — Пит! Посмотри-ка!

Гигант прогромыхал к картине, подсунул обе руки под ее массивную раму и сделал резкий рывок вверх. Она едва пошевельнулась. При новой попытке вены выступили у него на лбу. На этот раз картина сдвинулась. Послышался звук осыпающейся штукатурки, затем, прочертив краями по стене, она с треском обрушилась на пол. Шум заставил Марти повернуть голову.

— Он лжет, босс! — Пит уставился на голую стену, потом повернулся, как раз в тот момент, когда я достал револьвер из кобуры. — Осторожно! — завопил он.

Марти Эстел двигался быстрее, чем можно было предположить. Он так резко бросился вбок, что я дважды промазал и только выбил еще немного штукатурки из той же стены. Но больше я о нем не думал, потому что Пит неуклюже, но стремительно бросился в мою сторону и находился уже в двух метрах от меня. Его огромные руки были вытянуты вперед и нацелены на меня. Нетрудно было догадаться: если только эти отвратительные толстые обрубки достанут меня, то отпустят лишь после моей смерти.

Это было все равно что стрелять в дом с двух метров, — я не мог промазать. Первая пуля попала точно посредине груди, и я ослабил давление на спусковой крючок. Но Пит продолжал идти в мою сторону, и, выстрелив еще раз, я опять попал ему в грудь. Однако он все еще двигался, и мною внезапно овладел ужас. Третья пуля попала ему в горло, и какое-то время лил кровавый дождь. Затем вдруг погас свет.

В этот момент я уже не думал — видимо, мои условные рефлексы сработали под воздействием потока адреналина. Я, как лягушка, спрыгнул с дивана за секунду до того, как он подломился под рухнувшей на него тяжестью Пита. Придя в себя, я обнаружил, что стою на четвереньках, напрягая зрение в направлении, в котором видел в последний раз Марти Эстела.

Не знаю, как долго я простоял в таком положении, пока не заметил слабый свет, проникающий из коридора. Помнится, Марти захлопнул дверь за моей спиной, когда я вошел в квартиру, но сейчас она оказалась открытой. Так что Эстел или уж очень хитрил, или его уже не было поблизости. Оставался один способ узнать, как обстоят дела. Я сделал еще один выстрел и одновременно покатился по полу. Прокатился, может быть, метра три, но так и не услышал ответного выстрела. Никто не играет настолько расчетливо, решил я. Поэтому поднялся на ноги и направился к слегка приоткрытой двери, а заодно к выключателю рядом с ней.

В ослепительном свете комната предстала как поле битвы: огромная картина лежала на полу, стена за ней была исцарапана, и в ней виднелось несколько дырок. Марти Эстела не было видно, и я подумал, что он, должно быть, здорово сдрейфил, когда понял, что Пит ему уже ничем не поможет.

Я подошел к дивану, который врезался в противоположную стену, и посмотрел вниз на поверженного гиганта. Он стоял на коленях, склонившись над диваном, погрузив лицо в мягкие подушки. Обе его руки все еще были вытянуты вперед, а затвердевшие пальцы впились в прорванную обшивку спинки. Примерно как раз там, где было мое лицо перед тем, как я в последний момент прыгнул по-лягушачьи. Там, куда Пит уткнулся лицом, подушка блестела мокрым пятном.