Унесенные ведром - Дмитрий Подоксенов

— Кто, Федя? — удивилась такой новости Амина. — Но у него даже прав нет. Может быть, это не он был?

— Да нет, — поморщился Попович. — Он не за рулём сидел. На пассажирском месте. Только не очень похоже, что его здесь силой удерживают. Скатался на джипе в город, часа через два вернулся, с какими-то покупками. Мы его и разглядели-то, когда они уже возвратились домой. Он зачем-то замаскировался с ног до головы. По-дурацки, конечно, оделся, но мы его узнали, только когда он из машины вышел и шляпу с очками снял.

— Но зачем он прячется? — прошептала Амина. — Ведь он же ни в чём не виноват?

— А зачем он сделал все предыдущие, мягко говоря, идиотские свои поступки? — вопросом на вопрос ответил Виктор. — У меня уже сил никаких не хватает подозревать вашего муженька в чём-либо противозаконном, хотя он изо всех сил ведёт себя так, будто замазан по самую маковку в каком-нибудь криминале. Такое чувство, что он в детстве просто не доиграл в индейцев, — старший лейтенант, сердито отдуваясь, стал пить чай с пряниками.

— Да, он такой, — упавшим голосом призналась жена «индейца». — Легко попадает под чужое влияние…

— Вот чтобы он ещё куда-нибудь не попал, — твёрдо заявил Попович, — мы решили сегодня взять вашего Сивцова вместе с остальными бежавшими.

— Правда? — обрадовалась Амина. — Уже сегодня?

— Да, — признался капитан. — Хоть мы и смогли заметить только одного из сбежавших бандитов, тем не менее, медлить нельзя. Даже если второй находится в каком-то другом месте, Турист должен знать, куда он мог податься.

— А может, Мальбиев тоже в доме? — не согласился с приятелем Виктор. — Просто на улице не показывался?

— Что ж, если Мальборо тоже здесь, тем лучше для нас, — пожал плечами Семён. — Значит, возьмём обоих. Плюс Сивцова.

— Может и ещё кто подвернётся, — мечтательно протянул Синельников. — Желательно, чтоб в международном розыске находился. По линии Интерпола. Тебе медаль дадут. А мне орден. Может даже внеочередное звание…

— Ага, держи карман шире, — усмехнулся капитан. — Сидят тут в лесу и ждут, когда же их бравый старлей Синельников отловит и в Интерпол сдаст. Человек пять Бен Ладенов.

— Ну, пять не пять, — не сдавался Витька, — но ведь есть какая-то возня вокруг этого дома? Сам же вчера видел — натоптано около этой дачки, накурено. Кому кроме нас интересны два обыкновенных беглых бандита? Значит следят, по всей видимости, за кем-то ещё. Опять же эти мордовороты в гостинице… За версту «конторой» несёт. Тоже ведь ищут что-то. Или кого-то…

— Ну-ну, — охладил своего собеседника Попович. — Мало ли, кто они такие?

— А ты что, веришь тому, что у них в гостевой карте написано? — поразился Виктор. — Что эти семеро шкафов с армейской выправкой приехали сюда «для проведения геодезических работ»? Знаешь, Семён, я был о тебе лучшего мнения.

— А как вы посмотрели гостевую карточку? — удивилась Амина. — Их ведь не дают посторонним?

— Начальник здешней милиции помог, — махнул рукой Синельников. — Хотя и сами могли «поинтересоваться» незаметно. А то потащились из леса ещё и к майору местному… И так-то еле ноги волочили, да ещё и там до ночи проторчать пришлось…

— Виктор, — повысил голос капитан. — Я тебя уже сколько раз предупреждал — оставь самодеятельность, если есть возможность узнать интересующие тебя факты законным путём! А к майору Величко идти пришлось бы всё равно. Ты ведь не хотел бы сегодня проделать весь путь до нужного нам дома на своих двоих? То-то. Да и «собрятам» что — на горбу свою амуницию тащить? А так на «РАФике» поедем, с комфортом. Во всяком случае, большую часть пути.

— «РАФик» это хорошо, — согласился Витька, осторожно ощупывая икроножные мышцы. — А то у нашего ведомства надбавки за амортизацию живых организмов не предусмотрены. Только для автомобилей считают, да и то лишь на бумаге. Давно уж списать всё пора, от греха подальше…

— Ну, понесло, — со вздохом констатировал очередной всплеск красноречия товарища по оружию Попович, наливая себе ещё один стакан чаю. — Куда ж твоё ораторское искусство на совещаниях у начальства пропадает? Там почему-то я слышу из твоих золотых уст только невнятное «Работаем» или «Виноват, исправимся»…

— Наглый поклёп, — надув щёки, гордо объявил Синельников, обращаясь по большей части к Амине. — Не подкреплённый абсолютно никакими мало-мальски достоверными фактами!

— Тебя что, надо было на диктофон записывать? — удивился Семён.

— В суде Российской Федерации, как и в большинстве других демократических стран, аудиозапись разговоров человека не может использоваться в суде в качестве прямого доказательства его вины! — торжественно изрёк Витька и подмигнул двумя глазами одновременно: по одному на каждого слушателя этой прочувствованной речи.

— Вот наглая морда! — восхитился товарищем капитан. — И как я только до сих пор тебя терплю и вытаскиваю из разных неприятностей?

— Потому что кроме меня, товарищ капитан, — пояснил непонятливому Синельников, — никто не будет разгребать для вас огромные кучи дерьма, чтобы вы смогли предъявить начальству найденные мной в этих кучах улики и снять со всего этого пенки в виде бесчисленных наград и поощрений, которыми меня, главного, кстати, труженика в нашем неравноправном тандеме, обделяют с пугающим постоянством. Я всё сказал, — заявил обличитель и надменно скрестил руки на груди.

Попович собрался было запустить в наглеца подушкой, но, сделав резкое движение, охнул и схватился за поясницу.

— Вот так-то, — обрадовался старший лейтенант. — Бог-то, он всё видит — кто прав, а кто винов… Ох ты! — схватился он за ногу, сведённую неожиданной судорогой. — Помогите! Есть у кого-нибудь иголка? А, чёрт, больно!

Через десять минут оба сыщика были намазаны в больных местах разогревающей мазью, оказавшейся в сумке у запасливой Амины, и сидели на своих кроватях, прислушиваясь к новым ощущениям.

— Жжёт, — сообщил Витька в пространство. — Но приятно.

— Вы нас буквально-таки выручаете, Амина, — признался Семён. — Болит намного меньше. Не знаю, что бы мы без вас делали… Целительница вы наша.

— А может, — почувствовав слабину, осторожно поинтересовалась «целительница», — в машине найдётся место и для меня? А то я с ума тут сойду, в одиночестве… Я вам не помешаю, честное слово!

— Гм! — моментально нахмурился Попович. — При чём тут «не помешаю», Амина? Если б мы ещё были одни, я, быть может, и взял вас с собой, хоть это и является нарушением. Посидели бы в машине с водителем, нас дождались — и дело с концом. Но с нами сегодня поедут и представители местных органов правопорядка. Майор Величко, да и тот же водитель… Им-то что про вас объяснять прикажете? Если вы наш сотрудник — зачем тогда в машине остаётесь? А если не сотрудник — то что вам вообще там делать?

— Да чего, Семён, лес городить? — удивился Виктор. — Скажем, что она — единственный человек, который может опознать одного из задержанных. Вы ведь сможете опознать вашего мужа, свидетельница Сивцова?