Проклятие Батори - Линда Лафферти

– Это самое отвратительное изображение садизма, какое я только видела, – проговорила Бетси.

– Эржебет просто тащится, – заметил Джон. – Посмотри, как она откинулась и наблюдает, будто это рождественское утро.

– Похоже, она близка к оргазму, – сказала Бетси, рассматривая ее лицо. – Художник верно это уловил. И не она одна. Посмотри на это дикое наслаждение в глазах истязательниц.

– У той, что с ведром воды, – согласился Джон. – И у наблюдающих мужчин. Какой блеск в глазах!

Бетси ничего не ответила, и он продолжил:

– У меня когда-то был учитель фотографии, так он говорил: если хочешь уловить правду о катастрофе, отвернись от нее и фотографируй эмоции в глазах и на лицах смотрящих. В этом суть.

Бетси кивнула, водя пальцами по искаженным дикой радостью лицам злодеев и зевак. И особенно графини Батори.

– Фрейд бы сказал, что это «оно» – звериное внутри нас – пробивает барьеры эго и особенно суперэго.

– Не знаю, слышал ли я раньше, чтобы ты цитировала Фрейда.

– В данном случае он попал в самую точку.

Оба продолжали рассматривать черно-белое фото.

– От такого зрелища всякий уравновешенный человек содрогнется в отчаянии. Но… – Бетси в нерешительности замолчала.

– Но что?

– Если такое увидит психически больная личность – какой-нибудь садист или убийца, – то действительно ощутит воодушевление.

– Бетси! Подумать только…

– Нет, я серьезно. Эта картина написана для темных, извращенных душ, для тех, кто захочет повторить такое истязание.

– Нет, Бетси, нет. Это предостережение. Посмотри, изображение перечеркнуто. Кто-то бросает вызов Батори.

Джон обнял Бетси и прижал к себе. Завороженная картиной, она припала к мягкой шерсти его свитера.

* * *

Дейзи склонилась над своим айфоном, и черные волосы упали ей на лицо. Откинувшись, она раздраженно встряхнула головой. За последний час она не получила от Морган никаких новостей. Девочка прокрутила десятки сообщений в своем почтовом ящике.

«Морган всегда вела себя непредсказуемо, – подумала она и укусила себя за руку. – Непредсказуемо? Чему тогда удивляться?»

Беззвучно шевеля губами, Дейзи вновь прокрутила в голове их разговор. Она ждала его слишком долго.

Почему-то именно сейчас, когда все было на грани безумия, все вышло из-под контроля, в этот самый момент она смогла. В тот момент, когда это должно было случиться. Нужно просто высказать, и все будет кончено.

Морган, я нашла у тебя на подушке письмо. Очень трогательное и откровенное любовное письмо, написанное его почерком.

Да, я прочла его. И после этого меня вывернуло наизнанку.

Мама подумала, что я чем-то отравилась. Я стала задыхаться, когда попыталась ей рассказать.

Как я могла ей сказать, что творит ее родная дочь? Это просто убило бы ее. Что ее муж психопат-извращенец и ее дочь трахается с ним?

Когда после вызова «Скорой помощи» мы вернулись домой, вас уже не было. Ни тебя, ни его.

Дейзи вспомнила, что обещала пересесть на переднее сиденье, чтобы можно было в случае чего посигналить. Она вздохнула и закатила глаза. Потом закрыла компьютер и засунула в рюкзак.

Это было сплошное вранье – про полный разрыв ради мамы, про получение во Флориде документов для развода. Я осталась в полном смятении. Ты сказала маме, что тебе лучше жить с папой из-за «личных разногласий». И что он готовит тебя к вступительным экзаменам в колледж.

Верно! Правда разбила бы ей сердце. Как могу я рассказать кому-либо правду?

Меня тошнит от вас обоих.

Дейзи подцепила пальцем ручку на двери машины и отщелкнула замок. Потом пододвинулась к двери и занесла ногу, чтобы выйти и перебраться на переднее сиденье. Ее глаза по-прежнему были прикованы к айфону.

Три столбика, подумала она, – вполне достаточный уровень приема, чтобы поговорить с Морган.

Она убрала правую руку с двери, чтобы набрать номер.

Дверь машины рывком распахнулась, и чьи-то сильные руки схватили девочку. Костлявая рука зажала ей рот, и ее выволокли из машины. Мобильник со стуком упал на пол.

– Дейзи? – раздался голос сестры. – Я сейчас в Варшаве. Мой самолет…

Дейзи увидела двух мужчин в черном с белыми лицами, один из них держал шприц. Он ввел ей в предплечье подкожную иглу.

– Дейзи, ты меня слышишь?..